№59 “Сказки бродячего шута”

Цикл «Сказки бродячего шута»

Присаживайся, путник… хе-хе, не стесняйся, ближе к костру. У меня есть, что тебе рассказать. О, я утратил глаза, но слух меня не подводит, и язык – тоже. А что еще нужно рассказчику? Если задержишься, я мог бы даже показать тебе пару своих записей. Эх, когда-то я мог видеть и все пальцы были целы…

История мужчины с оружием

Однажды гадюка свила гнездо в черепе коня… К чему я? Ох, прости, задумался. Но эта история, к слову, тоже о змее. О ядовитом гаде и поборнике закона, что пришел за каменными клыками.

 

Крупная серьга качалась в такт шагам. Размеренной походкой он пробирался меж рядов людей, замерших навеки. Их каменная кожа задавила внутренности, а глаза заперлись в клетке твердых век.

Капюшон откинут назад, ведь мужчина с оружием не желал скрываться. Кинжалы в ножнах, примотанных ремнями к бедрам. На поясе две кобуры для револьверов. За спиной винтовка.

– Эй, эй, эй! – закричал мужчина. – Куда ты спряталась?

Земля, по которой шел вооруженный, была землей свободы. Многобожие процветало на одной клумбе с демоновыми цветами. Ангелы боялись здешней травы, а черти – недоверчиво обходили.

Но все же, рано или поздно кто-то нарушал закон нейтралитета. И тогда – тогда мужчина с оружием приходил вершить суд.

– Я прямо здесь, за твоей спиной, – спокойно ответили представителю негласного закона.

Когда Фемд повернулся, его грудь пронзило каменным шипом. Кровавые брызги запачкали статуи вокруг. С губ сорвался кашель. Мужчина с оружием обмяк. И Медуса с опаской приблизилась. Она наблюдала, как камень распространялся от шипа по телу Фемда – одежда превращалась в гранитные лепестки, а кожа становилась булыжником.

Медуса с опаской отошла. Мужчина с оружием расправил плечи. Губы приоткрылись, вдыхая воздух. Кровавые брызги сошли со статуй. Шип вернулся в руку Медусы. Фемд отвернулся.

– Я за твоей спиной, – сказала предательница, готовясь кинуть свой снаряд.

– Ты нарушила закон. Что бы ты ни делала, скоро ты умрешь, – сказал мужчина с оружием, делая быстрый шаг в сторону.

Шип пробил статую, разбил ее на куски. Револьвер выстрелил. Пуля метила Медусе в сердце, но – упала на землю, отброшенная ударом камня. Фемд почувствовал, как руку сковывает камнем. Он спокойно наблюдал, как серое полотно течет по плоти к сердцу.

– Я не могу умереть, потому что я – камень, – усмехнулась Медуса.

– Не ты камень. Камень – все вокруг тебя, – пробормотал Фемд.

Гранит отстранился от руки мужчины с оружием, возвращаясь к Медусе. Пуля поднялась в воздух, двигаясь к дулу револьвера. Курок вновь взведен.

Фемд спрятал пистолет, задумчиво глядя на противницу. Она с интересом ждала действий защитника законов.

– Я не могу умереть, ведь я камень, – спокойно ответила Медуса.

– Даже камень рано или поздно умирает. Особенно если нарушает законы мира, в котором живет.

– Что же я нарушила? Превратила пару деревень в свои владения? Нахамила какому-то глупому вампиренышу, сожравшему собственного демона? Что еще?

– Ты позарилась на чужое. «Вампиреныш» – владелец этих земель. И не стоит недооценивать его права.

– Владельцем был Спящий! – оскалилась Медуса. Ее хвост недовольно метнулся по земле. – А теперь, когда он мертв, эти земли перестали кому-либо принадлежать.

– Ими владеет Джордан, как тот, кто убил предыдущего хозяина. Знаешь, он сам хотел прийти за тобой. Но я попросил его не тратить сил. Ведь это я слежу за здешним порядком. Разобраться с тобой – мой долг.

– Тогда исполни его, раз вы с Джорданом так дорожите глыбами камня, что некогда считались людьми.

Фемд обнажил кинжал. Хвост Медусы двинулся. Гранит повиновался.

Мужчина с оружием скользнул в сторону, твердая порода словно вода потекла за ним. Фемд уходил скачками, отталкивал в стороны статуи, уклонялся от торопливых нападок камня. Медуса внимательно следила за ним, двигая хвостом в такт погони. Ее змеиные глаза смотрели без выражения, наблюдали без интереса, лишь сухо и каменисто отмечая хитрости противника. До тех пор, пока он не оказался прямо перед ней.

Кинжал вскрыл воздух, как вскрывает вену. Острая полоска мелькнула – ударилась об каменную ступеньку, вырвавшуюся из-под земли. Медуса отвернулась. Поползла прочь, не желая наблюдать за тем, как булыжник послушно сжимает руку Фемда, превращая кости в муку, а плоть – в кашу.

Медуса замерла. Поползла назад, нелепо и неправдоподобно. Обернулась. Ступенька скользнула под землю. Фемд отскочил на пару шагов, опуская уже здоровую руку с кинжалом.

Острая полоска стали мелькнула – оружие было брошено прямо в Медусу. Нага раздраженно дернула хвостом, желая отбиться от снаряда ступенькой. Прогремел выстрел. После него звяканье кинжала звучало слишком тихо и игрушечно. Струйка дыма потекла из дула винтовки.

Медуса отстранилась, всем своим змеиным телом наги отпрянула назад, будто надеясь, что пуля в груди от этого исчезнет. Но тщетно – комок стали застрял в плоти навечно.

– Что ты?!.. – вскрикнула змея, но Фемд не стал мешкать.

Его револьверы выскользнули из кобур. Курки взведены синхронным движением пальцев. Выстрелы, словно барабанная дробь, зазвучали поочередно, заставляя грудь Медусы взрываться мелкими брызгами крови. Куски плоти ошметками полетели от разорванного плеча, струи крови водопадом повалили из простреленной глотки, глазница утратила глаз навеки.

Патроны в револьверах не успели кончиться, как нага рухнула на землю.

Мужчина с оружием некоторое время стоял, переводя дух. Его руки дрожали, а в голове мутилось от усталости. Легкие взрывались воздухом.

Пара шагов на ватных ногах. Револьверы упокоены в своих кожаных гробницах. Фемд опустился на колени перед трупом.

– Так вот, как ты управляла камнем. Артефакт? – его пальцы сжали браслет на змеином хвосте, стягивая его с гладкой чешуи.

Фемд во время схватки смог заметить, что камень оживал лишь после того, как Медуса двигала своим хвостом. Да, на это понадобилась не одна и не две жизни – но противник того стоил. Мужчина с оружием не мог знать, как много своей души он потратил во время этой схватки. Но одно он усвоил уже давно – невозможно умирать вечно.

Каждый раз, находя смерть в бою, встречаясь с ней лицом к лицу, Фемд был обречен на откат времени. Он помнил каждую свою гибель. Так же, как и формулировку проклятия: «Гибнуть телу несчестное количество раз до тех пор, пока не погибнет душа».

Поначалу это звучало для Фемда как благословение – вечная жизнь воина, что может быть прекраснее? Он сражался со всеми: с богами, демонами, ангелами, монстрами… До тех пор, пока однажды не почувствовал пустоту в груди. Отрешенность. Действительную смертельность собственных гибелей. Его тело могло и должно было существовать, но лишь до тех пор, пока от души остается хоть что-то.

Со временем Фемд понял, насколько опасны его забавы в бою. И он решил посвятить себя последнему, что еще не выгорело вместе с кусками души – закону. С тех пор мужчина с оружием следит за порядком у берегов Файльга. Это единственное, что он мог сделать для того, чтобы не дать себе уйти бесследно.

– Как бы там ни было, – вздохнул Фемд, поднимаясь с колен. – Медуса мертва. А вместе с ней должен умереть ты – артефакт, что принес обычной наге славу легенды. Дабы сохранить достойную память о твоей хозяйке, ты должен уйти из мира. Такова справедливость.

Браслет упал на каменистую почву. Некоторое время он еще лежал, отражая свет солнца и даря его миру. А затем…

Фемд и сам не сможет потом сказать, что именно произошло с артефактом.

Может, он не захотел этого запоминать. Но мужчина с оружием запомнил тот день, когда перестала существовать легенда – Горгона Медуса. Она исчезла, оставив по себе лишь слухи и мифы. И Фемд, слушая в трактирах при дороге невероятные пересказы ее деяний, позволял себе лишь молчаливую усмешку.