№27 «Легенда Чудів»

Легенда Чудей

Предисловие

 

Мир, в котором я живу,
Его тайны берегу.
Там писателем слыву
И туда вас проведу

Сквозь янтарные моря
Попадём сейчас туда,
Где красивая заря
И хрустальная звезда.

 Где-то на окраине мира жила очень большая семья. Настолько большая, что поселилась в замке, в котором было сто комнат, а может и больше. И семья была настолько большая, что занимала абсолютно все комнаты.

Глава семьи, Гыз, был самым старым и самым мудрым человеком в мире, а жена его, Лопанна, славилась своею добротой и великодушием.

Старый Гыз, как его называла семья, был очень разумным, высоким упитанным мужчиной. Жена его, как цапля, хоть и в возрасте, но сохранила свою девичью красоту. Умна, стройна, знает науки разные, и интеллектом могла потягаться с самым умным человеком. Было у них много сестёр, братьев, детей, внуков да правнуков. И была у них огромная тайна…

Следили они за временем. Как только ни изощрялись они, чтобы солнце поднять утром да опустить на ночь. Залатывать дырки временные и чинить часы старинные, которые правили над всем другим временем. Много чего умели и чего знали, и никому тайну не раскрывали, хранили, берегли её.

Вади — так называла семья обычных людей — даже не знали об их существовании.

Так же не знали Вади, где находится окраина мира сего. А окраина была под землёй, глубоко-глубоко, в сердце Земли, там, где зарождается мир. Вади думали, что это ядро нашей планеты, но на самом деле это был портал в Нигде.

В действительности Нигде очень приятное и светлое место, ведь там очень много светящихся камней. Так же если побродить по Нигде, то можно найти хрустальный колодец, на котором табличка: «Мечтать опасно, но вредно не мечтать». Так же древняя легенда гласит, что если прыгнешь на дно колодца, попадёшь в такой мир, откуда не вернёшься. Хотя многим и возвращаться-то не хочется, ведь это твой личный мир мечты.

А если обойти колодец и быть очень внимательным, можно найти ступеньки — они ведут к Ручью Влюблённых. Горный ручей обладает свойством «эликсира влюблённых», а если посмотреть в воду, можно увидеть в кого ты влюбишься или уже влюблён. На самих горах растёт противоядие от всех болезней, как душевных, так и физических. Также у подножия этих великанов обитают борезуги и топалы.

Пойдёшь от колодца на север — увидишь тот самый замок хранителей времени. Так же неподалёку на полянке, где цветут изумрудные маргаритки, можно встретить Ягиню-матушку и её избушку. Матушка — хранительница леса хрустального и целительница известная в тех краях. А если зайти вглубь леса, и пойти мимо ягодок красных, мимо алчницы, мимо дуба, то можно прийти к озеру, в котором вода голубая и прозрачная, как горный хрусталь. Там русалки живут. Лучше, чем их песни, ничего нет. Жаль, что парнишки-то погибают, ведь заманивают их русалки на дно, ой заманивают!

Прыгнем на дно, и поймём, чего русалки парней туда зовут — а вот и причина: архитектура подводных зданий, рыбки, даже мистер Блодуа, здешний осьминог, отличавшийся своей пунктуальностью и манерами.

А теперь давайте узнаем чуть больше об обитателях чудесного Нигде и об окраине мира в целом, вдруг вы туда заглянете.

Глава I

Стройна, красива и упряма,
И ни в кого не влюблена,
Весьма щедра и простодушна,
Она весёлая всегда.

Забавна, нечего сказать.
Унылою бывает редко
И словом так стреляет метко,
Что мне пером не описать.

В поместье Чудей опять была суматоха. День, к сожалению, начался не с тёплой чашки чая. В районе гор опять возникла временна́я дыра, которая на этот раз была связана с каменным веком.

Шуа выбежала из своей комнаты и помчалась в сторону лестницы, которая вела на первый этаж. Её рыжие волосы развевались сзади и спадали на пол, а платье было слегка всклокочено из-за быстрого бега. Спустя пару минут она стремглав влетела на кухню, там её уже ждал Удо.

— Чего так долго?! — спросил Удо.

Старший брат ценил своё время, и, хотя любил Шую, никто не смел тратить его время попусту.

— Никак не могла расчесать свои волосы, — с улыбкой произнесла рыжевласка. Она уже привыкла к грубости брата, и, зная то, что он вспыльчивый, относилась к нему снисходительно.

— Давай обрежем их по пояс!

— Никак нет! Как же я буду собирать время? — возмутилась сестра.

В этот момент зашёл Кубо. Он был весь взъерошенный.

— Вы ещё не знаете? Из временно́й дыры вышел кентавр, который назвал себя Позорацием.

— Хорошо, что не Вади, — выдохнула Шуа.

— Проблема в том, что если почитать волшебную историю, можно узнать, что Позораций — это злой волшебник, у которого есть помощник — Льмах.

За то время пока обсуждалась дыра, Удо успел приготовить чай с ярыми ландышами.

— Будете? — деловым тоном спросил он.

Все взяли по чашке и вышли в сад. В саду цвели драконьи слёзы, тёмные красавицы и песочные петуньи. В общем, была красота!

Песочные петуньи только распустились и их алые сердцевинки красовались на солнышке, драконьи слёзы тоже сверкали своей красотой, а точнее изумрудами.

Подростки прошли в беседку. Было тихо и спокойно, совершенная противоположность того что творилось за пределами сада. Сад Чудей — это магическое место, где время идёт очень медленно или практически застыло. Беседка была сделана из красного тяжёлого дерева, а мебель — из ротанга.

Сидя в беседке и попивая чай, они обсуждали волшебную историю и самого Позорация.

— Так как он волшебник, а ещё и кентавр, он мог сам открыть временную дыру и проникнуть в наше пространство, — предположил Кубо, — Также не понятно, проник он сам или с Льмахом.

— Давай спросим Ягиню-матушку, она точно должна знать, она всё знает!

— Хорошо, а после этого к горам. Надо всё-таки зашить временную дыру, а если уже кто-то и зашил её — посмотреть, и пообщаться с местными топалами, — сказал Удо.

Удо вообще любил планировать время, и особенно радовался, если его планы исполнялись. Также ему было незнакомо понятие лень, ведь ему очень нравилось быть занятым.

***

Из временно́й дыры вышел кентавр. Это был великолепный гнедой красавец с карими глазами и длинными волосами, которые заменяли ему гриву.

Увидев источник, он отправился к нему. Позорацию очень хотелось пить, и нагнувшись, он стал зачерпывать воду, как вдруг вместо его отражения появилось отражение красивой девушки. Позораций очень удивился её красоте, ведь в его мире у всех девушек были свиные пятачки и хвостики. Пару минут кентавр стоял и просто разглядывал девушку. Одурманенный ее красотой он захотел её поцеловать, наклонился ближе к воде. Но коснувшись прелестных губ незнакомки, лишь взбаламутил воду, и красавица пропала, будто её и не было.

Это был ручей влюблённых, но встревоженный кентавр не знал об этом, зато знал о том, что эта девушка и есть его судьба.

— Льмах, приди ко мне! — строгим тоном приказал Позораций.

В тот же момент из-за дерева вышел парень:

— Да, владыка!

— Найди эту девушку и приведи ко мне до заката.

Перед Льмахом в воздухе появилась картинка девушки, примерно его возраста.

— Да, владыка!

***

Тем временем Удо, Шуа и Кубо оседлали лошадей. Шуа взяла Вороного, Кубо — Валуда, а Удо — Каплю Чернил. И они поехали зашивать временну́ю дыру.

Льмах наблюдал за тем, как ехали Чуди, и осознавал, что девушка, ехавшая на вороном скакуне настолько прекрасна, что заворожила не только его хозяина, но и его самого. Перебарывая нежные чувства, Льмах, прогуливаясь, вышел на дорогу. Завидев его Чуди остановились.

— Кто ты? Я тебя раньше тут не видела, — нежным, как лепестки розы голосом сказала незнакомка.

«Извините, владыка, но чтобы её заполучить, мне нужно выставить вас в плохом, а себя в хорошем свете. Стоит ли мне так поступить?» — подумал парень. В тот же момент — «Поступай как знаешь!», и телепатическая связь оборвалась.

— Я? Я странник, борец за справедливость. Из нашего пространства в ваше проник Позораций, я преследовал его, но у ручья, к сожалению, потерял. Я единственный кто выжил в битве с ним…

— Как тебя зовут? — спросил парень, сидевший на белом скакуне, у которого на лбу было чёрное пятно.

— Я — Хальм. Могу ли я спросить, где я?

— Ты — в «Нигде», — ответила девушка.

— Давайте без шуток. Я из города Едгин, королевства Позо.

— Она и не шутит, — с вызовом сказал тот, кто сидел на скакуне в яблоках.

Девушка положила руку на плечо парня, и тот сразу успокоился. Льмах понял, что спутник тоже влюблён в красавицу. И это была правда. Кубо не мог и дня прожить без Шуи, но она относилась к нему просто как к брату, что разочаровывало беднягу. У двоюродного брата были светлые чувства. Он относился к ней, как к хрустальной розе, которая может от любого дуновения ветра взять и разбиться. Прожив жизнь с ней под одной крышей, он до сих пор не смог раскрыть все тайны маленького ангела, и это влекло его ещё больше.

Льмах подумал, что второй парень тоже пропитан нежными чувствами к девушке, но во взгляде паренька ясно читалось, что он защитник, готовый на всё, чтобы постоять за неё.

— Можете ли вы показать мне окрестности? — спросил Льмах.

— Конечно, но сначала мы пойдём к временной дыре, — любезно ответила девушка.

Льмах кивнул, понимая, что если понадобится, его владыка откроет её опять, и они пошли к колодцу.

 

Тем временем в обычном мире.

 

Глава II

В ушах любимая песня играет,
И серые будни нравятся ей,
Но всё-таки даже её задевает,
Что мир стал намного серей и мрачней.

Мать Тереза — её идеал,
Она всех пригреет, утешит,
Даже если ты и не мал,
Она тебя сразу поддержит.

Кира как обычно собиралась в школу. Собрав рюкзак и приведя себя в порядок, она вышла на улицу. На ней были чёрные джинсы с высокой посадкой и светло-розовый длинный топ. Образ дополняли чёрные босоножки на платформах, серёжки и серебряное кольцо, на котором красовался рубин.

Была ранняя осень и ярко светило солнце. По дороге в школу она встретила Миру, свою лучшую подругу, и они вместе продолжили свой путь.

Пахло ещё не увядшим летом. Деревья и кусты были сочного изумрудного цвета.

— Эх, первая неделя школы почти закончилась… Уже четверг. Какие планы?

— На трудах дошить всё-таки ту собачку из фетра, вечер у меня свободный, а «домашки» задают мало. Давай встретимся после трёх, сходим куда-нибудь, — предложила Кира.

— Я знаю отличное место для посиделок — анти-кафе! Оно открылось в нашей округе недавно.

— А как называется?

— «Как дома»… Вроде так.

И так мило болтая, девочки вскоре дошли до школы. Район, в котором они жили, считался спальным, поэтому ничего интересного там не происходило.

Первый урок — литература. К Кире повернулась Аня — высокая, стройная девочка, которая играет на скрипке и у которой в карманах есть всё, чтобы ты ни попросил, — от жвачки, до канцелярского ножа.

— Ну что, как там твоя книга поживает?

— Пишу потихоньку. Вчера вечером умудрилась настрочить целую главу на 4 листа. Восемь страниц! Просидела до полуночи.

— Ну, даёшь! — изумилась та.

День пролетел незаметно и весело, но после школы случилось то, что перевернуло мир Киры и её родных. Достав наушники и включив свой любимый плей-лист, она шла по парку и наслаждалась погодой. Присев на лавочку под берёзой, она достала свой блокнот и продолжила писать книгу. Главный герой рассказа только нашёл на карте сокровищ клад, и, бродя по джунглям, искал местных аборигенов, чтобы они дали ему противоядие от змеиного укуса. Но вместо радушного приветствия и помощи он встречает костёр и людоедов…

Поняв, что на сегодня муза покинула её, девушка побрела мимо фонтана и очутилась рядом с дорогой. Если перейти её — окажешься на мосте Возлюбленных и кафе «Служанка Тильды».

Но тут Кира увидела, как одна маленькая девочка, видимо школьница, переходит через дорогу, а со стороны перекрёстка несётся на всей скорости красная легковушка. Оставалось мгновение — и Кира побежала к девочке. Оттолкнув её, спасительница попала под колёса, а легковушка скрылась, оставив перепуганную девочку, окровавленный труп и много остолбеневших прохожих.

Кира сначала не поняла, что произошло. Встала, отряхнулась, но увидев толпу людей, ахающих и охающих, обступивших её и смотрящих на её ноги, очень удивилась.

Посмотрев на босоножки, бедняга потеряла дар речи. Она стояла над телом — собственным телом! Труп лежал лицом вверх, раскинув руки в стороны. С него всё ещё струилась алая кровь.

О, если бы бедняжка могла, она бы уже упала в обморок, но, увы, теперь ей это не под силу.

Кто-то звонил в скорую, видимо надеясь, что она всё ещё жива. Кира помнила ту адскую боль, но тогда она ещё не осознавала, что через момент её не станет. «Всё обойдётся!» — думала она, но, к сожалению, заблуждалась. Она рассматривала людей, не в силах снова посмотреть вниз. В итоге, она поняла, что плачет. На неё никто не обращал внимания. Взвыла — ноль эмоций, да только что-то блёклое появилось рядом, парит, но не из-за дуновения ветра, нет, ветра вообще не было. Это был силуэт женщины.

Подлетев ближе, та соучастливо сказала:

— Что, померла? А красивая была!

— Извините, но кто вы?

— Меня зовут Люда. Попала в аварию, да откачать не успели. Уже третий день скитаюсь по миру, а проку-то! Поди домой да с родными попрощайся, а потом со мной в Рим слетаем.

— А вдруг откачают?!

— Нет, девочка, слишком серьёзно! Но если хочешь — можем посидеть, поговорить, пока скорая не приедет и не попробует тебе дать второй шанс, авось повезёт.

Где-то через минуту прилетела скорая. Осмотрев тело, доктор констатировал смерть. Кира расплакалась от понимания того, что никогда больше не прижмёт к сердцу маму и папу, и не услышит их родные сердцу голоса. Люда начала утешать её и говорить, что всё будет хорошо.

Собравшись с мыслями, души полетели к дому №1 по Апрельской улице.

Остановившись перед небольшим домиком, ограждённым забором, девушка вздохнула.

— Всё будет хорошо, милочка, — сказала Люда, — я подожду тебя тут.

Кира вплотную подлетела к ограждению. Учуяв душу, Джек, любимый хаски Киры, залаял. Она решила успокоить своего любимца и обнять его. Но вместо объятий её руки прошли сквозь него. Эх, а это могло бы стать большим утешением для Киришки.

Затем она облетела вокруг дома и поняла, что ни открытых окон, ни дверей не было. Теперь предстояло самое страшное — пройти сквозь что-то материальное, не воздушное, а настоящее…

Подойдя к входной двери, девушка остановилась. Пробует повернуть ручку — тщетно! Руке не за что ухватиться, и кисть просто проходит сквозь неё. Что ж, пройти сквозь дверь стало неминуемым препятствием, и Кира, закрыв глаза и сделав глубочайший вдох, сделала настолько большой шаг, что если бы у неё было тело, а дверь открыта, то точно бы упала. Но открыв глаза и осмотревшись, поняла — вроде бы всё в порядке.

Войдя в зал, располагавшийся рядом с входной дверью, она увидела отца.

— Папа…, — еле слышно произнесла она.

— А? Не слышал, как ты вошла. Как дела в школе? — не отрываясь от книги сказал Андрей.

«Он слышит меня?» — удивилась девушка. От неожиданности она замолчала, а Андрей, подняв свой взор, лишился дара речи. Нет, он видел свою дочь, но понимал, что та прозрачна как хрусталь из деревни, откуда он родом.

Андрей, волнуясь и переживая, подбежал к дочке и начал свой допрос:

— Что с тобой случилось?

«Он меня видит?» — пронеслось в голове Киры, но лишь вырвалось: «Я мертва».

— Как это произошло? — ещё больше начал волноваться любящий отец.

— Спасла кое-кому жизнь… Ты меня видишь и слышишь, но почему?

— Почему ты не можешь думать о себе? — он вытер пот со лба, — Почему всегда чужая жизнь для тебя главнее, чем твоя собственная?

— Па-ап!? Не перескакивай на другую тему, я всё равно узнаю правду! — упорствовала Кира.

— Ладно, — глубоко вздохнув, сказал отец и начал свой рассказ…

Оказалось, что он из древнего рода, который собирает время. Так же он поведал, что с рождения может видеть и слышать души умерших.

— В тебе тоже течёт кровь собирателей времени, ведь ты, как и я, из семьи Чудей. Чтобы приобрести новую оболочку, а также познакомиться со своей настоящей семьёй, ты должна отправиться на окраину мира, в «Нигде»… Там ты найдёшь Старого Гыза, с ним будь вежливой и послушной, а также Шую и Удо — оба на вид примерно твоего возраста. А теперь иди и носи своё настоящее имя: «Гальми»! — торжественно закончил он.

Тут Киру просто прорвало, ведь она пыталась сдерживать свой смех на протяжении всего рассказа, но имя! Что за имя такое — «Гальми»?!

— Извини, пап, но я уже большая и не верю в сказки. Да, ты обладаешь способностями видеть духов, но всё остальное, по-моему, бред.

— А ты отправься к центру земли, пройди сквозь лаву, а если не получится ничего, то вернёшься обратно и посмеёшься ещё раз надо мной. Однако если всё же пройдёшь и окажешься в «Нигде», то найди замок Чудей, они тебе помогут. А ещё передашь им от меня привет.

— Ещё не факт, что я туда попаду, — усмехнулась Киришка, — но если я расплавлюсь в лаве, то это будет твоя вина.

Она уже собиралась уходить, как Андрей воскликнул:

— И не смей никого с собой брать — для твоего спутника это закончится плачевно. Давай прямо сейчас сделаем это! Думай, как ты опускаешься в центр земли, и через мгновение ты окажешься там.

Как взлетать Душа уже знала, и ей не составит труда вернуться на поверхность. Тут Кира начала погружение, постепенно, будто в горячую ванную.

— Увереннее! Как будто катишься с горки, с очень длинной горки. Представь, что под тобой уже лава!

***

Кира открыла глаза от яркого света. Она это сделала! Она опустилась к тому месту, о котором говорил отец. Да, хоть она и говорила, что не верит, однако где-то глубоко теплилась надежда на то, что сказка существует, что есть что-то кроме обыденного мира. Ведь не зря же говорят, что для того чтобы понять, что это свет, нужно узреть тьму. Так и тут обязательно должна быть вторая сторона медали. Из-за этой надежды Кирка и оставила Люду, даже не попрощавшись. Но она в то же время рвалась к родным и близким, понимая, что не даст себе остаться в другом мире, насколько чудесен он бы ни был.

Внизу тихо переливался бескрайний океан то ли золота, то ли лавы. Подлетев к янтарному океану Кира с любопытством рассматривала чудесное явление. Решив рассмотреть его поближе, она собиралась зачерпнуть удивительный янтарь, но он неожиданно стал затягивать её. Как ни странно, но вместо беспокойства девушка ощутила лишь удовольствие и безграничное счастье. Энергия, как тёплое одеяло, укрывала её с головой. Казалось, этот момент длился вечность, а полной эмоций Кире и не хотелось его отпускать. Полностью очутившись в золотом свечении, а может быть в шёлковом одеяле, она мягко опускалась на землю, но уже совершенно другую, мягкую от травы, землю.

Уже другой мир открылся перед её взором. Совершенно непохожий на её, таящий загадки, но казавшийся ей страшным. Ярко светило солнышко, птицы чудных окрасок пели свои необыкновенные песни. Вдохнувши свежий лесной воздух, Кира поняла, что это всё ей не снится, что она действительно в неизведанном и загадочном мире «Нигде». В её небесно-голубых глазах отражалось небо, что делало их ещё более необычными и неестественно-голубыми.

Созвучно птицам где-то недалеко пела девушка, но эхо могло врать, ведь Кира находилась в необычном лесу, каждое дерево в котором было из хрусталя.

***

Ягине-Матушке послышался шорох, как будто кто-то проник в их пространство. Как это возможно, второе проникновение за день? Выйдя на поляну, она увидела девушку. Ни временных дыр, ни порталов не было рядом. Это было очень странным. «Неужто Вади?» — подумала Ягиня. Поскольку поляна была большая, целительница подошла поближе и стала разглядывать прозрачный как стёклышко, парящий над шелковистой травой силуэт незнакомки. Девочка была на вид лет пятнадцати-шестнадцати.

Душа заметила целительницу и начала приближаться к ней. Ягиня же не двигалась с места, решив подождать пока незнакомка приблизится. На парившей было платье чуть ниже колен. Простое, без всяких кружев, рюш и рисунков. В общем, обычное одеяние души после смерти.

Приблизившись, Душа Вади спросила:

— Как мне добраться до замка Чудей?

Ягиня удивилась, но не показала этого. Она начала спокойно обдумывать произошедшее. По чертам Душа была похожа на Андрея Чудя, который ушёл в мир людей. Неужели она тоже Чудь? За секунду всё обдумав, она предложила чужестранке: «Помоги мне собрать сон-траву для отвара, и я тебя отведу туда, куда ты хочешь».

Девушка согласилась. Что ей ещё оставалось делать? Ягиня подробно описала сон-траву и объяснила, как правильно её собрать, чтобы та в свою очередь не потеряла свои свойства. Она не говорила такие слова как «зелье» или «волшебство», ведь чувствовала, что Душа ещё не готова до конца принять всё происходящее.

Ну что ж, теория рассказана, теперь к практике! Был полдень, самое время собирать сон-траву. Гуляя по лесу, они собирали её, аккуратно срезая корешок и складывая отдельно — он ещё пригодится: если его растолочь и добавить ложку пыльцы простодушника, а потом сварить в молоке Борезуги, получится хорошая мазь для ран, которая, кстати, если нанести её на самые тяжёлые раны, через недельку поднимет на ноги. Пока они бродили Душа рассказывала о своей судьбе и о своём загадочном, по её мнению, отце. Матушка узнала, что Душу зовут Кира, а её отец, как она и предполагала, ушедший когда-то из Нигде, Андрей. И ещё много чего…

Когда они насобирали большое лукошко корешков и чуть поменьше сон-травы, Ягиня сказала:

— Спасибо что помогла, пошли, покажу тебе замок Чудей.

И они пошли извилистыми дорожками по хрустальному лесу. Вокруг пели, заливаясь, птицы. Где-то невдалеке было слышно глухое эхо кукушки.

 

Глава III

Хальм или Льмах, человек-то один!
Как хочешь позови его с нами
Он спросит сразу: «Да, господин?!»
Ох, пусть разбираются сами.

А дело в том, что есть госпожа,
Властитель Тьмы влюбился в неё.
От ожидания весь он дрожа,
Сюда привести наказал он её.

— Кошмар, Хальм, как ты умудрился попасть в сети Бонифациев? И где твой меч? Ты же рыцарь Ордена Священной Крови? — с издёвкой сказал Удо.

— Пожалуйста, Удо, будь спокойнее, может мы станем друзьями с Хальмом! — сказала Шуа.

От этих слов Льмах расстроился, но не показал этого. Высвободив руку из липкой паутины, он спрятал её за спину и материализовал меч. Длинный и роскошный, достойный королей, он сиял и переливался невиданными драгоценными камнями. Лезвие было сделано из алмаза — самого прочного материала в мире.

Лёгким движением руки Льмах рассёк паутину и выбрался, чтобы эпически упасть на колено перед Шуей и произнести пламенную клятву в любви. Но вместо этого он поскользнулся на птичьем помёте и влетел головой в камень. Сзади послышался смех парней, а затем и недовольство — Шуа отчитала братьев, и сказала, чтобы те помогли «бедному Льмаху».

— Да он и царапиной не отделался! — воскликнул Удо.

— Со мной уже всё в порядке, — юноша встал, отряхнулся, и, кажется, уже был готов к любому бою, как вдруг облокотившись на стену он снова оказался в паутине, но тут же обрубил её так, что казалось будто он просто хвастается своим мечом.

Шуа решила помочь бедняге снять паутину с рубахи, но только запуталась. Они стояли лицом к лицу так близко, что Льмаху сносило крышу. Он вдыхал запах чудесных волос, склонив на бок голову и рассматривая черты прекрасного личика. Девушка, надо сказать, была на голову ниже, и его это сводило с ума ещё больше, ведь в городе Едгин, да и в королевстве в целом, все, как говорят Вади, «модельной внешности». Если, конечно, не вспоминать о некоторой интересной детали… А деталь заключалась в том, что свиные рыльца и хвостики слегка смущали паренька. Да, конечно были девушки, пониже его, но раса «Карманных тигров» была очень агрессивна и непредсказуема. У этих дев не было принципов, они могли хладнокровно убить, и из-за этого часто сотрудничали с «чёрными людьми» и состояли в кровавых гильдиях, где заказывали смерть на обед, завтрак и ужин. Такие женщины страшно мстили, и, убивая, съедали сердце, недавно вырванное голыми руками из груди соперника, врага, или же просто того, кто смел перечить их слову. Однажды Льмах видел, как на безлюдной улочке Гортензии одна карманная тигрица со спокойным лицом убила свою близняшку — из-за того, что та сделала что-то доброе для другой расы.

Ещё из «милых» маленьких рас — раса дюймовочек. Эти маленькие «милые» создания живут примерно четыреста-пятьсот лет, и хорошо, что не больше, ведь они такие надоедливые… При рождении кроха ростом всего с дюйм. Но она с каждым годом становится всё больше, не останавливаясь в развитии. К концу жизни дюймовочки достигают метра в высоту. Их необычный рост обуславливается тем, что они едят Лиловые ягоды в течение всей жизни.

Из раздумий Льмах вылетел неожиданно, как будто проснулся от страшного сна. Прошло минут пять, и спутников Шуи нигде не было видно. Зато сама Шуа всё ещё не покидала надежды выпутать себя и Льмаха из этих липких нитей. Снять рубашку так же не получалось — та сидела на нём как влитая!

— А где Удо и Кубо? — спросил он.

— Ты тут заснул, что ли? Я попросила их собрать лепестки бубенцов и найти несколько пальчиковых улиток — знаешь, как быстро они поедают паутину?

Стоит сказать, что Шуа и Льмах были весьма далеко от выхода. У юноши созрел план. Взмахнул рукой — полетели радужные искры, вся паутина, связывающая их, исчезла. Разноцветные огоньки озарили стены пещеры.

— Как красиво! — изумление на её лице обрадовало парня, но когда он подумал о том, что сейчас перенесётся с ней к господину, и она никогда уже не будет его, снова стал печальным. Его повелитель связал их чёрной магией, и теперь тёмная сущность не могла не повиноваться своему Хозяину. Увидев, что Шуа оборачивается, он надел маску серьёзности.

— А я и не знала, что ты умеешь колдовать!

— Хочешь, мы слетаем к тому, кто действительно умеет колдовать? — спросил Льмах, при этом заговорчески улыбнулся, а в глазах заплясали искорки.

— Ну, давай, позову братьев, и все вместе слетаем, — улыбнулась такой перспективе Шуа.

— Нет, можем только ты и я… Конечно, если ты этого действительно хочешь. В его замке тебе точно понравится, — произнёс Льмах.

Его хозяин с помощью магии создал огромный замок с величественными и ужасными катакомбами.

«Странно… Замок? Он что, в другой реальности находится? Ведь у нас кроме нашего Замка Чудей и ещё пары, других-то нет… Может уточнить?» — такой вот круговорот мыслей крутился в голове любопытной девушки.

— Я многое узнал о вашем пространстве, но не хотела бы ты пойти со мной, увидеть мой мир и, возможно, даже познакомиться с самим Повелителем Тьмы? — уверенно, но печально смотря в карие глаза, Льмах постепенно накладывал действие необычного гипноза.

***

Вдруг всё потемнело — это Шуа потеряла сознание. Последнее, что она помнила — свой ответ «Да» на вопрос, хочет ли она прийти на бал. Шуа очень любила балы и не смогла отказаться от такого предложения. Платья, живая музыка (а не как в XXI веке у Вади, хотя они теперь совсем не устраивают подобное), новые знакомства, этикет — всё это жутко нравилось девушке. Хотя, вот, например, её троюродная тётя с детства не любила ни вальс, ни балы в целом, зато всегда была рада исполнить на скрипке сольную партию, чем и прославилась в «Нигде». Ладу, тётю Шуи, одно время обговаривали в каждом уголке Нигде, даже в самом дальнем и тёмном, где были и завистники… В общем Ладе пришлось скрываться в мир Вади, когда на её жизнь начали покушаться всё больше и больше нигдейцев. Как живётся там, у Вади, дело уже не семьи Чудей.

Проснулась Шуа ни жива, ни мертва, тело ломит, как будто сковородкой огрели, а ей, по неосторожности, от её пятиюродного племянника доставалось не раз. Огляделась: вроде привычная обстановка особняка — всё роскошное, дорогое, но…

— Стоп… Не поняла!? — на стене напротив кровати висел герб, а на нём была изображена совсем иная картина, не та, что на гербе семейства Чудей. Тот был изумрудно-жёлтого цвета, с изображением старинных часов, бьющих пол двенадцатого, над часами ярким жёлтым цветом была аккуратно выведена большая и красивая, с завитушками, буква «Ч».

На этой же стене на алом фоне были изображены два дракона, первый чёрный, а второй белый. «Хм, китайская мудрость?» — подумала девушка. Всю картину, по её мнению, портила чёрная луна сзади. «А может это солнечное затмение, и это ещё одна мудрость?» — от этой мысли ей стало намного веселей. Девушка вообще любила находить позитивные вещи даже в самом плохом месте.

Посмотрев на себя, девушка пискнула. На ней была ночнушка в мелкий цветочек, еле прикрывающая её бюст и бёдра, сидела в обтяжку и заканчивалась чуть ниже мягкого места.

Это было для Шуи непростительно, ведь ей с детства прививалось целомудрие. Она вообще любила юбки не выше колена. Используя свой дар, который ей достался с рождения, она материализовала себе одежду и оделась. Теперь на ней была жёлтая, чем-то похожая на индийскую, юбка, лёгкая белая футболка и босоножки на небольшом каблучке. Дополнял этот необычный вид яркий браслет из ракушек и жемчуга, а также обруч с красивой большой открытой мидией, внутри которой красовалась огромная перламутровая жемчужина.

Совсем не попадая под стиль комнаты, девушка направилась к четырём дверям.

 

Глава IV

Даже самый жестокий тиран
Способен любить

Открыв первую дверь с табличкой, на которой на неизвестном для Шуи языке было что-то каллиграфически написано, она оказалась в большой ванной комнате. Посредине стояла ванна на аккуратных ножках, украшенных змеями и позолотой. Ванну окружали лёгкие, воздушные шторы, которые мягко спадали на пол с самого потолка. «Да уж, почему у нас нет таких ванных комнат в поместье?! А так, вроде всё по-обычному… если не считать герба…». С такими мыслями девушка вернулась в спальню.

Тут вошёл Льмах с подносом в руках и грустной улыбкой. Он был одет в белую футболку, чёрные шорты — одежда, которую он купил у Вади.

— Перекуси.

— Что я делаю здесь? — спросила Шуа, беря поднос. Живот предательски громко заурчал, — И который нынче час на старинных часах?

— Сейчас вечер. Ты приглашена на бал, который устраивает мой господин.

— Хорошо, но зачем было меня похищать? Я и сама могла бы прийти, со своей семьёй, — непонимающе сказала она, прожевав салатик и запив его соком.

Шуа, когда ей принесли «угощение», сначала подумала, что её похитили и будут морить голодом — настолько мало было салата и сока. Но тут Льмах сказал:

— Сейчас ты перекусила и тебя ждёт обед с моим господином. Не знаю, как у вас в семье, поэтому тебе придётся соблюдать все правила приличия.

«О, да я сама леди-Этикет!» подумала Шуа. И это было правдой — она вся дышала приличием и аккуратностью. Даже кушая салат, она брала его небольшими порциями, тщательно пережёвывая, и не разговаривала, пока что-то было в её маленьком аккуратненьком ротике.

— А сейчас время переодеваний, — девушка только заметила, что её «новый друг», как она считала раньше, держит в руках роскошное бордовое бальное платье.

«Как выразился мой господин: «Она будет в нём как алая роза!», красива, но в душе тоска… Я вас любил, любовь ещё быть может…», и Льмах начал читать про себя стихотворение одного известного поэта Вади — Александра Сергеевича Пушкина. Льмах очень любил поэзию, а когда нашёл стихотворения Пушкина в Общей Библиотеке Миров, выучил их все наизусть. В самой библиотеке находятся все издания времён, будь то прошлые, настоящие или будущие.

Девушка с минуту разглядывала бархатное платье: всё в рюшах, кружевах и золотых нитях. Рукава расшиты рубинами и другими красными камнями. Льмах вышел и Шуа переоделась. Подумав, что чего-то не хватает, она создала рубиновые серьги в золотой оправе, точно такой же перстень и бордовые туфельки на маленьком каблучке. Надев всё это, леди-Этикет решила, что готова, и вышла в коридор, при этом чуть не припечатав Льмаха дверью к стене.

— Ой, извини! — прошептала девушка.

— Ничего, пошли уже… Сначала я покажу тебе замок в целом, — отряхнувшись, он пошёл впереди, показывая замок. Где гостиная, а где музыкальная, уборная.

Комнаты сменялись коридорами, а те, в свою очередь, опять комнатами. Примерно через час они закончили, обойдя всё, кроме одной из башен и апартаментов господина. Ни разу Льмах не произнёс имя повелителя.

«Неужели это настолько важная особа и Хальм у него в роли прислуги?» — Шуа оглядела Льмаха с ног до головы. «Если и так, то почему он в одежде Вади?». Шуе было не интересно убранство залов, но её привлекали огромные статуи и маленькие статуэтки. Больше всего девушку заинтересовали гипсовые бюсты девушек. Две очень забавные, по её мнению, особы взирали свысока презрительным взглядом. У той, что постарше, был острый, разрушительный взгляд. В аккуратном пятачке красовался не менее аккуратный, но неуместный пирсинг в виде кольца.

Вторая девушка на вид была чуть помладше. В больших глазах были весёлые огоньки. Пухлый пятачок украшали два больших камня, которые заменяли дырочки в носу. «Как настоящие!» изумилась Шуа, разглядывая глазки статуи.

Перед каждой статуей были таблички, на которых были высечены имена на всё том же неизвестном ей языке.

— Неужели тебе понравились высокопочтенные княгиня и её дочь? — изучающий взгляд серых глаз пристально следил за каждым движением девушки.

— Для меня их внешность необычна, но как чудесно передал скульптор их характер! — обернувшись, Шуа посмотрела в глаза Льмаха и улыбнулась.

«Её улыбка сведёт всех с ума! Как же она прекрасна…» подумал он так, что из глубины души наружу вырвался вздох. Он был печален как никогда. Его глаза, обычно серо-голубые, начали становиться более серыми, а сердце сжалось до размера песчинки и заныло от боли. Выдавив из себя какой-то вразумительный ответ, он повёл её в теплицу, которая примыкала к одной из гостиных. Теплица была двухэтажная, внешне полностью застеклённая, и в ней было настолько много зелени, что она свисала с потолка, водопадами опускалась по стенам и вилась по кафелю пола. Диковинные растения, яркие цветы и… попугаи с павлинами. Всё это жило своей жизнью, как в арабской сказке, которую привёз Андрей своей семье, пока окончательно не остался у Вади.

Спустившись на первый этаж, Чудь увидела большую золотую дверь со стеклянными вставками. Её как бы потянуло открыть дверь и выйти, но коснувшись золотых ручек, Шуа отдёрнула пылающие пальчики. Прижав руку к груди, она спросила:

— Что с этой дверью? Почему я обожглась?

— Сожалею… Но ты… — слова Льмаху давались сложно, — ты не можешь отсюда выйти…

***

— Её нет ни на одной карте миров… Она как будто исчезла! Канула в забытьё! — Кубо уже второй день после загадочного исчезновения Шуи, а вместе с ней и Льмаха, не мог найти себе места.

— Я понимаю, что это очень плохо, но хватит метаться по всей комнате, — с раздражением промолвил Удо.

Он и сам был как на иголках и очень сильно переживал. Ведь это не кто-то другой из Чудей, а его маленькая беззащитная сестрёнка. Да, девушка знала несколько болевых захватов и ещё столько же приёмов, которым научил её Луд. Луд — такой себе боевой парень, который ходил на таффер, бои без правил, в которых используются магическая и физическая силы.

Подойдя к магической карте, которая показывала местность всех миров, которые были открыты Мироискателями, Удо начал исследовать каждый миллиметр. И тут он бегом направился к двери, вслед быстро бросая:

— Давай за мной!

От такой реакции его собеседник сначала обомлел, а потом помчался догонять. Сворачивая то влево, то вправо они проходили маленькие комнатки, коридорчики и большие гостиные. Также они пересекли один бальный и два музыкальных зала. Если они видели членов семьи, они звали их с собой или же просили распространить новость, собирая всех в зале «Весны и Жизни». Что за новость братья не говорили, как минимум потому, что младший из них не знал, но догадывался, что речь идёт о дорогой его сердцу Шуе.

Они вошли в зал уже довольно большой толпой, человек пятьдесят точно. В зале своими привычными делами занимались древнейшие Чуди. Виз и Згон играли в магические шахматы, Лопанна, Рида и Лина плели полотно Жизней, Архыз левитировал в воздухе, собирая энергию времени, а Гыз сидел за большим прямоугольным столом и разбирал кое-какие бумаги. Но когда тишину нарушил шёпот собравшихся, Верховные Чуди обратили внимание на редкое виденье. С каждым мгновением зал становился всё теснее, а Собирателей Времени было всё больше и больше.

— Мы… Я нашёл её, Шую на карте, — выпалил запыхавшийся Удо.

Все в зале сразу стихли. Казалось, что все процессы приостановились и начали чего-то ждать.

— Она в Позоле. В горах, в той местности, которая безлюдна.

— Но что она там делает? — спросила Рида мягким голоском, очень напоминавшим тембр Шуи.

Позол — мир разгрома, ужаса и разбоя, застрявший в средневековье. Большие города, с множеством грязных улочек, на которых проживают нищие позольцы и позолки. На площади Унижений установлены разные «развлечения для народа» в виде орудий пыток и огромных конструкций для казней. Не очень приятное место для времяпрепровождения.

— Скорее всего странник, которого мы встретили, выкрал Шую для Позорация.

— Но зачем? — спросил кто-то в толпе голосом, полным сожаления.

— Я не знаю… С позволения Старого Гыза, — Удо с просьбой взглянул в глаза к бессмертному, — я и Чуди, которых ты мне выделишь, пойдём на поиски вашей дражайшей внучки и моей сестры.

— Выйдите вперёд трое, считающих Шую дороже своей жизни. Ведь вы можете лишиться жизни в Позоле, а души Чудей никогда не возвращаются… Возьми этих трёх отроков или дев. Завтра на рассвете Виз откроет вам портал.

Вперёд вышли Кубо, всегда вездесущий Гай, младший брат Удо, и… как ни странно, Злина, которая невзлюбила Шую с самого детства. Так её назвали из-за скверного характера. Она постоянно нарывалась на драки и была не прочь поскандалить, а также отличалась сильной завистью. В общем, натура не из положительных. Чуди вообще задавались вопросом как такая чёрная душа может быть в таком милом маленьком тельце.

— Можно ли мне с ними? — раздался неуверенный голос из толпы. Вперёд вылетела новоприбывшая, — всё равно меня больше не убить, да и принесу хоть какую-то пользу, а то как маленькая, на шее у вас сижу, ноги свесив.

Древнейшие Чуди одобрительно посмотрели на парящую Гальми, а Лопанна сказала:

— Позволь ей, думаю она принесёт неоценимую пользу, — вплетая очередную нить жизни.

— Ладно, — тяжело вздохнул Старый Гыз, — а теперь идите в свои спальни и приготовьтесь в путь-дорогу.