№24 «Арка 1: «Предвестник»

1.     Вступление

 

Началась моя история, как и история почти каждого супергероя, с удара молнии. И пусть не все начинали свой путь с электрического разряда, проносящегося по телу, уверен, было такое событие — внезапный поворот в жизни, меняющий все карты на столе.

До того, как это случилось, я был обычным ребёнком: в меру прыщей, в меру бунтарства и максимализма, в меру костей, обтянутых одной лишь кожей, в меру влюблённостей. Всего по мере, но именно поэтому я и был обычным.

После того, как я, спрятавшись под деревом во время грозы, получил коварный удар молнией, я стал таким: в меру прыщей, в меру бунтарства и максимализма, в меру костей… В общем, вы поняли.

И пока остальные комплексовали по поводу внешности, одиночества, плохой семьи, я серьёзно беспокоился по поводу того, что удар молнии не внёс в мою жизнь совсем ничего. До тех пор, пока я не расслышал за утренним завтраком монотонный голос: «Благоприятный день для прогулок, но не стоит заходить в безлюдные места. Сегодня граница между чёрным и белым особенно видна».

Меня не особо обеспокоил тот факт, что у меня в голове говорил кто-то. Меня слишком захватила сама суть: я услышал предсказание, которое уже сбылось. Ведь в тот день я пошёл за белым котом в переулок, который был совсем тёмным и пустым. Кончилось это тем, что я купил за все деньги из кошелька пачку побоев. Или это гопники купили мой кошелёк за избиение…

 

С тех пор я понял, что если слышишь голос — лучше не забывать о том, что он говорит. Только новые предсказания не спешили приходить. Как позже оказалось, всё дело в диете. Чёрный хлеб, соль, лимон и маринованный огурец, предварительно обмазанный горчицей. Уж не знаю, в чём дело, но предсказания приходили именно в тот момент, когда я ел это извращённое… блюдо. Которое и попробовал-то в первый раз именно на спор, спасибо братцу.

Кстати, почти уверен, что вам в голову пришёл вопрос: «Как удар молнией может быть связан со странным бутербродом, который настолько странный, что человек ловит вещие галлюцинации во время его поедания?». Стоит закончить своё коротенькое вступление ответом.

 

Никак. Просто я связал эти два события, потому что в моей серой жизни они были самыми сногсшибательными. Об ударе молнии я ничего не помню — это произошло в далёком-далёком детстве, когда я потерялся и попытался спрятаться от дождя. Иронично, но отец нашёл меня и криком приказал выметаться из-под зелёного гиганта за миг до того, как яркая вспышка со всей дури долбанула в дерево, а потом перескочила на тело юного продолжателя рода. А бутерброд я съел в шестнадцать лет. И почему-то внутри меня уверенность: молния изменила моё сознание таким образом, что когда тело получает шок от поедания омерзительного блюда — я слышу предсказания.

 

 

 

2.     Короткое воспоминание

 

Была у меня близкая и хорошая подруга — Славяна. Славя была девушкой… взрослой. Мы познакомились в сети и, несмотря на возрастную разницу в четыре года, перешли к общению «в реальной жизни».

Девушка была скрытной, я бы сказал, она являла собою наутилус — закрытый огромным панцирем, который никому и никогда не открыть. Я не знал, где она живёт, кто её родители, где учится… Знал, что ненавидит учёбу, с родителями отношения обычные, а живёт она одна в съёмной квартире, на другом конце страны от предков, но не более.

Наши с ней встречи были, как правило, спокойными, тихими, полными уютного и приятного общения. Мы заходили в какое-нибудь кафе, заказывали что-нибудь горячее, какой-нибудь десерт и сидели, неторопливо общаясь. А после трапезы расходились — она на учёбу, я домой.

Одна из встреч прошла не так, как обычно. Я попробовал ей рассказать о своих способностях…

— Да ладно? — она усмехнулась. В глазах откуда-то появилось странное презрение. — И какое предсказание сегодня? Ты же ел свой бутерброд, так?

— Ну… да…

Я замолчал. Предсказание было крайне странным. И я совсем никак не понимал, каким образом сформулировать его в понятное и адекватное предложение.

— Сегодня благоприятное время для переезда.

— Вот оно как, — усмехнулась Славя. — И что же это даёт?

— Может, люди, которые хотят переехать, сегодня смогут это сделать с выгодой для себя или ещё что…

— Переезжают люди не за один день, так что твоё сегодняшнее предсказание совсем бесполезное. Но раз ты так хочешь доказать мне… То сегодня заночуешь у меня.

— Серьёзно?!..

По пути от кафе настроение Слави с раздражённого и злого изменилось на обычное доброжелательно-миролюбивое. Мелкая квартирка, телевизор, кухня, диван и гантели. Типично, так типично, что я даже немного расстроился. Но в целом меня все устраивало — остаток дня мы провели за настольной игрой и чаем.

 

 

Вечером телефон девушки зазвонил. Она подняла трубку и, спустя каких-то пару минут, с удивлением посмотрела на меня. Молча, без слов, оборвала звонок.

— У вас дом сгорел, — тихо сказала Славя. — Звонила твоя мать. Рыдает, спрашивала, не знаю ли я, где ты. Видимо, она в курсе, что мы сегодня встречались, да?

— Ну да, я ей говорил, что с тобой погуляю…

— А номер зачем дал? — Славяна почти шипела.

— Она попросила, я решил, что ничего страшного… тут же ничего такого нет… — я немного напрягся, заметив, каким взглядом на меня смотрела подруга.

Злость. Очень много злости. Ярость. Кровожадность.

— Конечно, ничего такого нет… Безусловно, сложности возникнут, но это ничего, мне не впервой. Хотя забавно, что твоё предсказание всё же сбылось. Хоть я и не принимала участия, твой дом отчего-то сгорел. Но это неважно. Знаешь, моё предсказание говорило, что я сегодня убью только одного человека… И это будешь ты. Пока не осознал свои силы, я должна забрать их себе, — Славя уже держала нож. И улыбалась. Озорная, жадная улыбка искривила её губы.

Девушка размяла шею.

— Чего молчишь? — спросила она тогда. — Разве тебе не страшно? Разве ты не пребываешь в недоумении? Ты, конечно, был хорошим другом, но не быть же им вечно… тем более, обретя свою силу — ты автоматически записался в число людей, стоящих на моём пути. Я не позволю кому-либо помешать мне. Очень жаль, что так вышло.

Я поднялся с пола как раз в тот момент, когда девушка взмахнула ножом. Её рука остановилась, а улыбка стянулась в щель. Глаза недоумённо щурились. Тело напряглось в ожидании моих действий. Всё это я заметил случайно, автоматически…

— Не думаю, что понял хотя бы часть того бреда, что ты здесь и сейчас сказала, — ответил я. — Но если твоё предсказание сказало об убийстве лишь одного, то моё предсказание заключалось не просто в смене жилья. Там была и вторая часть. «День разочарований в окружении. Но предатели не предадут, и предательство завершено не будет никогда».

— Глупости, — усмехнулась Славя. — Дело в том, что у тебя пока не может быть полностью верных предсказаний. Сил нет. Чтобы они появились — тебе нужно забрать способности десяти человек, не меньше. А ты не сможешь — с тобой разделаюсь я.

— Попробуй, — я пожал плечами.

 

В тот вечер, несмотря на то, что все было против меня, — я выжил. Несмотря на то, что мой телефон оказался отключён, несмотря на раны, которые Славя мне нанесла, я смог выжить. Когда всё сказанное девушкой усвоилось, я решил больше никому не рассказывать о силах, которые имел…

 

 

3.     История мальчика и кота

 

 

Экран телефона проснулся, своим мерцанием разбудив и меня. Я дотянулся рукой до источника света, бьющего прямо в лицо, и вытащил смартфон из чехла, который я скотчем примотал к дну верхнего яруса кровати. На нижнем спал я, а сверху обычно дрых мой младший брат.

— What’s up, бро, играть будешь? Обещал вчера, что поможешь мне выбить с босса лут.

Я скептически перечитал сообщение друга, потом глянул на время, потом снова перечитал. Пять часов, что от меня хочет этот человек?

— Пятнадцать минут на отжимания, и тогда буду свободен.

Телефон снова уютно устроился в чехле, который был прямо над подушкой.

Кровать скрипнула, но не от меня — это мой брат перевернулся на другой бок. Из всей нашей семьи с весом проблемы только у него. Когда я пошутил, что боюсь спать под этим кабанчиком, который посреди ночи может своей тяжестью проломить дно своего яруса и упасть прямо на меня, никто даже и не улыбнулся. До сих пор стыдно за ту шутку…

— Семнадцать, — выдохнул я, отталкиваясь от пола.

— В магазин сходи. — Внезапно раздавшийся голос заставил мои руки подкоситься, и я свалился на пол, едва не разбив нос.

Я поднял голову и недовольно посмотрел в спину матери…

 

***

 

Во рту пластмассово лежал кусок бутерброда. Того самого. Я медленно жевал и слушал предсказание. Оно заключалось лишь в одном:

— Хороший день, чтобы подружиться с котиком!

Я снова откусил и ещё раз прослушал. Всё не верилось. Раньше разное было… Но такого милого предсказания ещё никогда.

— Господи, как это прекрасно! — Люди странно покосились на меня.

Помню, с детства были проблемы с животными — меня ненавидел каждый зверь, оказавшийся рядом. Это особенность нашей семьи, можно так сказать. И пока остальные дети с лёгкостью дружились даже с уличными котами, я был будто бы окружён ореолом одиночества. Зато со мной спокойно общались те, у кого аллергия на шерсть разного рода.

 

То ли кошелёк слишком большой, то ли карман джинсов слишком маленький… Во всяком случае, мне точно не нравилось, что люди при виде меня сразу опускают взгляд в область промежности. Неужели такой большой?..

Дожевав бутерброд, я зашёл в магазин, у дверей которого стоял. В лицо пыхнуло теплом. Побродив между стеллажей с продуктами и набрав в зелёную корзинку всё необходимое, я подошёл к кассе.

— Карточка есть? — монотонно, на басах спросила куча жира, вывалив на ленту с продуктами огромные мешки, именуемые в народе «грудью».

«Как бы она мне и их не продала», — обеспокоенно подумал я.

Так и стояли. Я смотрел на её сало. А она на мои джинсы. Наверное, мы оба не понимали, что здесь делаем и кто перед нами находится. Лично мне приходили странные ассоциации с существом из другого мира. Что думала кассирша — я не знал.

— Карточка? Нет, нету … — пробормотал я, с трудом запихивая руку в карман.

В глазах кассирши мелькнуло удивление — было похоже на два вспыхнувших уголька, спрятанных в килограмме золы.  Люди тоже посмотрели странно. Взгляды буравили меня ровно до тех пор, пока я наконец не извлёк застрявший кошелёк из кармана.

— Кулька не надо, сдачи тоже…

 

***

 

Я последовал за тихим мяуканьем, доносившимся откуда-то из подъезда. Заинтригованный крохотным кошачьим силуэтом, быстро вспрыгнувшим по перилам вверх, я стал подниматься.

— Так-так! Значит, любишь котиков? — Голос раздался спереди.

Пролётом выше стоял он. В его руках покоился небольших размеров кот.

— Слышал, ты справился со Славяной… Она не была мне другом, но как член коалиции, в которой она состояла, я не могу оставить этого просто так. Да и… силы твои мне, почему-то, нравятся.

Я остановился и засунул руки в карман толстовки.

— Что же вы меня в покое-то не оставите? Ещё и Славяну вспомнил… тьфу на тебя, — я сплюнул на бетон под ногами.

— Хочешь сказать, что я не единственный, кто пришёл за тобой? — мужчина рассмеялся; кот спрыгнул с рук на перила и уселся, глядя на меня; два оранжевых шарика светились в темноте, разглядывая моё лицо.

— Кто знает, кто знает?.. — я вздохнул. — Может, разойдёмся? У меня нет желания драться сейчас.

— А у меня есть. Неважно, скольких ты убил, я стану последним, с кем ты сможешь сразиться в этой жизни.

— Ну попробуй, — я усмехнулся.

 

 

4.     Спасти мать

 

Важное утро начиналось с важного тумана — он с самой рани уже окутал верхушки домов, оседая на улицы, дороги и детские площадки, застилая молочной дымкой окна, превращая каждого прохожего в размытый силуэт.

Ольга, уже одетая в пальто, закончила нарезать бутерброды своему младшему сыну. Набитые индюшкой в плавленом сыре, запечённые в микроволновке, заправленные горчицей — они распространяли по всему дому запах еды. Кот, серый, с чёрным пятном на боку, впервые почувствовал нечто настолько соблазнительное. Пружинистые лапы оттолкнулись от пола, забрались на стол. Мордочка уже хотела ткнуться в золотистую хлебную мякоть, пропитанную расплавленным сливочным маслом, но Ольга вовремя успела выписать коту подзатыльник — животное обиженно спрыгнуло на пол и, гордо подняв хвост, трусцой выбежало из кухни.

— И кого он притащил? — Ольга с тяжёлым вздохом дописала список дел для старшего сына.

Последний пункт: «Покормить кота и поменять наполнитель лотка».

Самое время на работу.

 

***

 

Ольга вдохнула сигаретный дым так, как вдыхал бы воздух человек, просидевший под водой минут семь. У магазинчика, где продавали кофе и огромные панино, уже курили сотрудники офиса, в котором работала женщина. Кто-то запивал, кто-то заедал, а кто-то, как Ольга, просто стоял и мрачно курил, щурясь и глядя на окна здания, в котором проводил пять дней в неделю. Изнутри стёкла были обклеены цветной бумагой, которая выполняла декоративные функции и спасала мониторы от солнечных лучей.

«KABOOM!» — прочитала Ольга выклеенные на нескольких окнах буквы.

— Вроде вчера этого не было… — пробормотала женщина, наклонив голову.

Резкий толчок. Осыпавшийся с сигареты длинный столбик пепла. Трещина, которая, словно в фантастическом фильме, разломила дорогу перед магазинчиком напополам — эта огромная трещина, на которую смотрела женщина, разделила изумлённую радужку Ольгиных глаз. Здание вдалеке начало медленно осыпаться, опадать своими двумя огромными кусками, которые в полном хаосе стали разлагаться на множество других. Под зданием словно вырыли котлован — оно просто упало, и если бы не пыль, взметнувшаяся над верхушками деревьев, которые не давали разглядеть обломки, Ольга могла бы, положив руку на Библию, поклясться, что оно просто исчезло.

Люди рядом засуетились, их, кажется, не коснулась волна онемения, накрывшая Ольгу и некоторых других.

«А если бы я не пришла на перекур сюда? А если бы я курила у входа? А если бы я решила в курилку пойти, которая сейчас — точно такие же обломки?» — женщина почувствовала, как на спине выступил мерзкий, холодный пот.

— Эй, эй, — подруга тронула Ольгу за плечо. — Это что за шум? И…

Взгляд молоденькой девушки, которая уходила за магазинчик пообщаться с парнем по телефону наедине, наконец скользнул туда, куда смотрели все.

— … где наш офис? — тихо закончила девушка; рука мгновенно ослабла и сползла с плеча Ольги.

— Его нет, — так же тихо отозвалась женщина.

Мимо пробежал кто-то. Невольно привлёк взгляды остальных — он что, бежит к обломкам? Ольга посмотрела ему вслед. Знакомая куртка… это её старший сын?

В глазах потемнело, ноги подкосились. Напоследок женщина почувствовала, как кто-то её подхватил…

 

***

 

— В результате удивительно разрушительного подземного толчка полностью уничтожено здание, принадлежащее компании «Мисью», и несколько дорог. Как сообщают сами владельцы компании, здание которой обвалилось, — тому виной подземная пустота. Здание строили, несмотря на её наличие, и последствия этого — множество жертв. Из обломков не смогли пока извлечь ни одного живого…

Ольга с шумом выдохнула и обмякла в кресле. Ведущая продолжала болтать, а в голове женщины царила полная пустота. Произошедшее просто не укладывалось, и совсем не верилось, что привычка курить так поможет ей. И начальство… Частенько придиралось, почему это сотрудники во время обеденного перерыва уходят на другую улицу. А сейчас все начальники мертвы — лежат под обломками. Как и всё то, над чем работала Ольга. На флешку ведь никто не переписал. Кто вообще знал, что такое произойдёт?!

— Чёртов подземный толчок, — процедила женщина. — Надо принять ванну.

Вода по-змеиному зашипела. Кот с недовольным «Мяу!» выскочил из комнаты. Ольга задумчиво стояла перед зеркалом и разглядывала своё лицо. Казалось, за этот день оно ещё сильнее постарело.

— Совсем не круто, — выдохнула женщина, берясь пальчиками за узел халата, готовясь развязать его и окунуться в горячую воду.

Но остановилась. В прихожей хлопнула дверь. Послышался отборный мат. Даже и не верилось, что это её старший сын.

Ольга помнила, как увидела его перед… обмороком, — хоть женщина и не в восторге, но ей пришлось признать, что она потеряла сознание перед толпой сотрудников — и так же помнила звонок учительницы, которая звонила по поводу прогула.

Так что Ольга повременила с распусканием узла на халате и поспешила встретить сына.

— Как день? — спросила она, опираясь на угол и выглядывая в коридор.

Сын, весь перепачканный, с чумазым лицом и красными от слёз глазами, поражённо посмотрел на неё.

— Ты… жива?

— Ну конечно. Меня не убьёшь обычным обвалом, — рассмеялась Ольга. — Мне рано ещё покидать этот мир.

Мальчишка выдохнул.

— Понятно…

— Чего школу прогулял?

Сын замер. В его голове со скрипом и явно стали прокручиваться шестерёнки мыслей.

— Не юли, скажи как есть. Ты же знаешь, мне можно не врать, я родной человек.

— Просто… мне приснилось, что ты умрёшь, и я беспокоился.

Ольга невольно хмыкнула. Задумалась. Она давно уже заметила за сыном какие-то странные способности предсказателя. Как в тот раз, когда он отговорил её от поездки, а потом, вечером, вся семья узнала, что в аквапарке, в который они собирались поехать, произошёл взрыв, унёсший жизни многих людей. Ответственность за это, конечно же, взяла мировая террористическая организация.

И его забота — это конечно хорошо. Но школу прогуливать…

— Ладно, надеюсь, ты рад, что всё в порядке. Но в следующий раз постарайся не пропускать занятия, хорошо?

— Угу, — кивнул сын.

— Сегодня вечером давай отдохнём немного от интернета. Может, фильм посмотрим все вместе. Если хочешь, возьми деньги из кошелька и сходи, купи мороженого. И роутер не забудь отключить, а то младшенького иначе не выкуришь.

— О’кей.

— Что с руками хоть?

Сын поднял ладони и посмотрел на них.

— Обломки помогал разгребать.

— Понятно. Спасибо за заботу. Я в ванну, — Ольга подмигнула и шмыгнула обратно в душную, напитанную паром комнату.

Дверь закрылась, женщина упёрлась спиной в неё и закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы.

— Почему он так напоминает Михаила?..

Невольно пальцы Ольги потянулись к обручальному кольцу, надетому на палец. Женщина опустилась на колени и, истерично вдыхая жаркий пар, заплакала…

 

 

 

5.     Комплекс колобка

 

Снизу храпит брат. Ненавижу его. Чёртов бесполезный кусок дерьма. Вчера мама поздно пришла, он явился ещё позже. Сделал вид, будто прогулял школу, потому что хотел её спасти. Лгун. Он даже и не думал. Если и знал о толчке — наверняка решил, что мама умерла и поэтому гулял допоздна! Мерзость. А мать… она просто поверила ему.

Сегодня я снова обоссал его зубную щётку. Пусть чистит зубы моей мочой, чёртов вылупок. А мама всё ещё спит в своей комнате. Мне пора в школу.

 

Сегодня писали диктант. В конце урока меня остановил учитель, и я остался с ним один на один в классе. Он спросил у меня: «Ты знаешь, как пишет человек, который ужасно хочет опоржиться, но не может?». Я сказал, что нет. И он ответил: «А я узнал, когда впервые увидел твой почерк. Либо работай над ним, либо твоей учёбе настанет конец — я постараюсь». Ублюдок! Только недавно появился в нашей школе вместо прошлого преподавателя, а уже пытается тут права качать. Но ничего, скоро и он уйдёт навеки, я уж постараюсь.

 

На физкультуре смог подтянуться уже три раза. А эти болвны из параллельного класса по-прежнему дразнились, называли меня колобком. Мрази. Придётся и их научить правилам вежливого тона.

Нехило я отгрёб. Сейчас пишу, и изо рта течёт кровь. Уроды. Я почти разобрался с одной стервой из их класса, но тут появился какой-то боец. Я и удара по нему нанести не смог — он ото всех увернулся. Этот пёс специально дал мне фору в пять минут, и я ни разу не смог по нему попасть. Ни разу. Такого раньше не было. Он не здесь учится, это понятно. В нашей школе я знаю каждого. А ещё, у него на руках были бинты. Будто боксёр какой, или что… Ублюдок, при следующей встрече я его уничтожу.

 

 

 

 

 

6.     Новый идол всего человечества и странный кот!

Сильно шатались, летали грачи. Ветви вращались, сидели сыны.

 

Хлопок двери разбудил меня. Я потянулся; кот, свернувшийся в калачик у подушки, недовольно поднял голову, посмотрел на меня и снова лёг спать, на этот раз повернувшись ко мне задом.

— Кот-кот, — пробормотал я. — Что ж ты такой нахальный?

Поднялся, достал из-под подушки свою зубную щётку, спрятанную в футляр, и пошёл чистить зубы. В ванной снова пахло мочой. Я посмотрел на зубную щётку Михаила — моего отца, который умер, стоило моему брату отпраздновать свой третий день рождения. Мать зачем-то хранила её с тех пор. И мой младший брат стабильно писался на неё. Зачем — я не понимал, но мне было и не особо интересно. Я положил футляр на полку под зеркалом, открыл кран и, взяв кусок мыла, принялся отмывать щётку отца.

— Дурак малолетний, — вздохнул я.

 

 

***

 

Есть шанс обрести поклонницу!

Я с сомнением посмотрел на бутерброд, от которого откусил только кусочек. Пожал плечами, снова вгрызся зубами, слушая дальнейшие предсказания.

— Мр-р-р-р! — кот недовольно заскочил на стол и уставился на меня своими странными, оранжевыми глазами.

— Тоже хочешь? — я вытянул руку с бутербродом в сторону питомца.

Животное сразу ткнулось мордочкой, лизнуло раз, задумалось…

— ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ТАКОЕ?! — взвизгнул кот, дёрнувшись, будто в агонии, и улетая со стола.

— Горчица, солёный огурчик, соль, лимончик… Вроде нормально, хотя я с детства не чувствую вкуса еды, так что знать не могу. Хм. Э… Ты говоришь? — я удивлённо взглянул на кота, который смотрел на меня с какой-то странной смесью отвращения и уважения.

Питомец в ответ на мой вопрос слегка повёл головой, повернулся и молча покинул кухню, недовольно дёргая хвостом.

— Странное же существо ко мне прибилось, — пробормотал я, вспоминая тот вечер.

Когда я разобрался с хозяином кота, животное исчезло. Лишь позже я обнаружил его на подоконнике на высоте седьмого этажа. Повезло котейке, что моё окно открывается внутрь…

Доев бутерброд, я поднялся, взял сумку с учебниками и, уже у прихожей, крикнул:

— Я пошёл, еда для тебя на кухне!

Жилище опустело. Остался кот.

 

 

***

 

Под ногами хрипел снег, постанывали-поскрипывали ветви деревьев. На самых верхушках, на кончиках покачивающихся веток сидели смолисто-чёрные грачи. Расшатывались, раскачивались под порывами наглого ветра, но сидели.

Я проходил мимо какого-то учебного заведения. Вроде, я там раньше учился. В сумке тяжелели учебники, ремешок врезался в плечо, и я, раздражённо пыхнув облачком, скинул сумку в мягкий снег. Опёрся руками о колени, повернул голову в сторонушколы. Сквозь сетку высокого забора я увидел двоих — стояли в школьном закоулке, один прижимал к стенке другого. И рядом никого.

— Целуются, что ли? — удивился я, но тут же пожал плечами. — Впрочем, неинтересно.

Уже собрался ухватиться за ремень сумки, но услышал отскочивший от снега голос:

— Не трогай меня, больной урод! — Я увидел, как девушка толкнула кого-то, пытаясь убежать.

Тут же девчонку схватили за волосы и повалили на снег. Я усмехнулся. Теперь уже интереснее.

Спустившись с дороги к забору, я оставил сумку в снегу, слегка припорошив её молочным пушком, чтобы не так заметно было, и, подпрыгнув, ухватился за решётку забора.

Тем временем события развивались — какой-то парень уже во всю хлестал девушку по щеке, впихивал её в сугроб, пинал и размазывал снег ей по лицу.

Я подошёл ближе. Меня упорно не замечали. Будто я и не существовал. Я с усмешкой ухватил пухлого парня за капюшон и потянул его на себя, оттаскивая от девушки. Шкет захрипел, видимо, воротник сильно в горло врезался. Я швырнул хулигана на землю, себе под ноги.

— Вставай, — буркнул я. — И покажи, на что ты способен в драке с парнем.

 

 

***

 

— Ладно, тут разобрался — пойду, — вздохнул я.

Девушка закончила вытирать лицо от снега.

— Постой! Можно я с тобой? Вдруг Колобок вернётся…

— «Колобок»? — я изогнул бровь. — Это кличка такая?

Школьница кивнула и облизнула кровоточащую губу.

— Его так наш класс называет.

— Поэтому он и пристал к тебе, скорее всего, — я пожал плечами. — Нечего было дразниться. Просто извинишься в следующий раз и всё тут.

— Он никогда не принимает извинений… он очень жестокий, — девушка мрачно уставилась в кучу снега, на котором замерла красной росой кровь.

— Что я могу сказать? Ты попала в неприятности, удачи, — усмехнулся я и перелез через забор.

Подхватив сумку и встряхнув её, я молча пошёл прочь.

 

 

***

 

 

Дерево, раньше росшее перед библиотекой, сейчас повалилось прямо на древнее здание. На земле толпились люди, втаптывая в снег обломки фасада и сухие ветки.

— Библиотека работает? — спросил я у ближайшего ко мне человека.

— Нет, — хмуро ответил усач. — Подумал бы головой.

Я сделал шаг назад, и дротик пронёсся в сантиметрах от лица. Нож вонзился в сумку с книгами. Я придавил каблуком носок кроссовка, блокируя малейшие попытки поставить мне подножку.

— И зачем ты это сделал? — спокойно спросил я, держа усача за руку, которой он уже собирался достать ещё один дротик. — Тут же люди, подождал бы, пока я уйду с улицы.

— Плевать мне на людей, они для меня ничто. Сегодня ты умрёшь, парнишка. Хоть у меня нет дара предсказателя, ты сдохнешь!

Я отпустил руку противника и отошёл.

— Даю тебе фору: пять минут. Время пошло.

 

 

***

 

На третьей с половиной минуте усач сбежал. Я посмотрел ему вслед и хмыкнул. Выдернув ножик из сумки и положив его к книгам, я повернулся, чтобы пойти обратно домой, но столкнулся нос к… макушке, в лучшем случае, с девчонкой, которую я недавно спас от школьного хулигана.

— Ты такой крутой! — восторженно пискнула она. — Ты уклонился от всех его ударов, хотя я их едва уловила!

— Какие твои годы? — уклончиво ответил я, попытавшись обойти препятствие, но мне снова перегородили дорогу.

— Давно так классно дерёшься?

— Ни разу в жизни не дрался, — буркнул я, — только самооборона.

— А ты хорош! Ещё и скромный! Меня Ли зовут.

— Меня — Мистер Невидимка, отстань.

— Ещё чего! Лучше расскажи, где ты так драться учился?

— По книжкам. — Мне наконец-то дали пройти и теперь я шёл по направлению к дому.

— Может, стянешь шарф с лица? Мне интересно на тебя посмотреть.

Я покачал головой и ускорил шаг, но надоедливая Ли даже не думала отставать.

— Ты знаешь того мужчину?

— Первый раз в жизни вижу.

— А почему он тогда напал на тебя? — Ли остановилась, будто вопрос был настолько сложным, что она не могла одновременно идти и думать. Но стоило девушке заметить, что я даже не собираюсь тормозить, а наоборот, ускоряю шаг, она снова заскрипела снегом. — Так почему?

— У него спроси.

— Дашь свой номер телефона?

— Шесть-шесть-шесть, — забурчал я. — Хватит уже прилипать, отцепись.

— У-у-у, — загудела, словно паровоз, Ли. — Другой бы радовался, что я такая нескромная и раскрепощённая!

— Вот и иди к другому. А я уже замёрз и хочу домой.

Девушка хоть и продолжала идти рядом, но больше не болтала.

 

 

***

 

 

Распрощавшись с Ли у дверей своего дома, я заскочил в чуть более тёплый, сравнительно с улицей, подъезд и опустил шарф с лица. Бинты на руках намокли от снега и были будто изо льда сделаны. Я облокотился на перила и осторожно размотал хрустящую перевязь. Ссадины на ладонях по-прежнему были впечатляющие, хоть и не кровоточили, как накануне. Уже хорошо.

Дома я столкнулся с младшим братцем, который как раз разувался в прихожей. Он повернул ко мне свой поросячий пятачок, который на этот раз был перемазан кровью. Я посмотрел на его запачканный шарф и пожал плечами. Видимо, огрёб от кого-то.

Я стянул ботинки и повернулся, чтобы выключить свет, как вдруг заметил что-то блестящее на шарфе брата. Наклонился, убрал ткань, мешавшую рассмотреть брелок полностью. Кленовый листик. Где-то похожее видел. Только вот не удавалось вспомнить, где…

Кот недовольно заурчал и начал тереться об ногу, тем самым намекая: «Дай жрать, хозяин».

— Да-да, помню, время приёма пищи, — улыбнулся я, наклоняясь и подхватывая котейку; в руках тут же образовался довольно мурлыкающий тёплый комок игривого пуха.

 

 

***

 

— Ну и ну, — вздохнул я, позволяя чёлке снова прикрыть лоб. — Опять прыщик. Ну, ничего не поделаешь.

Выключив свет в ванной, я толкнул дверь своей комнаты. Встретила меня прохладная темнота. Я стянул футболку и джинсы и юркнул в кровать. Небольшими движениями я, как какой-нибудь рак, задом наперёд стал продвигаться к стенке, чтобы упереться в неё спиной, но вдруг обнаружил, что обои… тёплые?

Или не обои?

Я резко отодвинулся и повернулся. Определённо, в моей кровати был кто-то ещё! Этот кто-то лежал, накрывшись одеялом с головой — виден лишь холм. Я сглотнул и взялся за край одеяла. Мне было страшно стянуть его — но ещё страшнее оставаться в неведении, не знать, что случится в следующий момент.

Резким движением я сдёрнул одеяло, и…

— Мя-я-яу, верни, холодно же!

Я оторопело уставился на два оранжевых огонька, а светлячки уставились на меня. В моей кровати был абсолютно голый незнакомец, но взгляд…

— Я звоню в полицию, — полностью серьёзное заявление заставило кота вернуться в свою изначальную форму — тело юноши резко ужалось, покрываясь шерстью; до того малозаметные в чёрных волосах кошачьи ушки резко проявились, и вскоре на меня, недовольно помахивая хвостом, снова смотрел питомец.

— Давай уже спать, — промурлыкал он, укладывая голову на лапы. Вернее, он хотел уложить — но мои пальцы ухватились за его шкирку гораздо быстрее.

— Давай ты мне лучше объяснишь, что это было, иначе я выкину тебя в окно.

 

 

***

 

— Я не совсем кот, но и не человек, — закончил свой рассказ юноша, кутаясь в выданную мною толстовку. — А превращения во сне происходят случайно. Просто мозг расслабляется, и я не могу контролировать свою форму.

Кот-человек пожал худыми плечами с такой небрежностью, будто это была полнейшая мелочь, недостойная внимания — подумаешь, всего лишь во сне превращается в голого подростка.

— Ну и ну, — вздохнул я. — А я по поводу прыщика беспокоился…

— Прыщика? — юноша удивлённо на меня посмотрел. — Кошачья слюна помогает быстро устранять проблемы с кожей!

Я посмотрел на животное с прищуром.

— Ладно бы я это сказал, но ты… самому-то не противно?

— Ну, я могу сплюнуть, и…

— Заканчивай.

 

Этой ночью Жесус спал в кресле.

 

 

 

7.     Колобка съедают — и сказочка меняется

 

— «Я нашёл то, что мне надо»? — я с интересом уставился на Жесуса. — Ты ради этого притащил мне дневник младшего брата?

— Посмотри его старые записи, — кот поморщился. — Жертва инцестомании.

— Да мелочи всё это, — усмехнулся я, швыряя дневник на кровать. Пройдёт. Хотя теперь понятно, почему он стабильно мочился на зубную щётку отца.

Жесус подошёл к кровати и вытащил из дневника какую-то бумажку, посмотрел на неё, молча передал.

— Визитка ведьмы? — из меня вырвался смешок. — Тогда понятно, что он нашёл. Ну, пусть играется, если ему так хочется.

— А не опасно ли это? — Жесус с сомнением посмотрел на меня.

— Едва ли он чего-то серьёзного добьётся.

— Дело не в этом. Эта ведьма достаточно сильная, она не ради денег работает.

— Хоть так. Мне плевать, пусть делает со своей жизнью что хочет.

 

 

***

 

 

Поздно вечером мы с Жесусом вернулись домой. Кот сразу недовольно спрыгнул с моих рук на столик в прихожей и уставился на меня обвиняющим взглядом рыжих глаз. Я тоже почувствовал. В доме сильно изменился запах. Так, как не мог измениться за каких-то полдня.

— Что будет? — тихо спросил кот.

— Я не получал сегодня предсказаний, так что не знаю, — буркнул я. На бутерброд не было лимонов. Их вообще нигде сегодня не было. Ни на рынке, ни в супермаркете.

В одной из комнат застонала мать.

— Жди здесь, — я погладил кота напоследок и пошёл дальше по коридору, оставляя за собой на ковре следы мокрой грязи.

Мать лежала на кровати совершенная голая. Когда я вошёл, на меня посмотрело две пары глаз. Её — замутнённые — и его — жадные, алчные, похотливые.

— А вот и братец вернулся, — жирно прохрюкал младший брат. — Не хочешь присоединиться к мамочке?

Она была связана. Невидимыми обычному человеку, но чётко различимыми мною путами. Я бы сказал, что это ментальные щупальца брата, вот только это было не так. Совсем не так. Тело того, кто долгое время считался моей роднёй, было пробито почти везде — насквозь прошито чужими нитями. И я даже знал, чьими.

— Ты совершил ошибку, — спокойно сказал я. — С каждым это рано или поздно происходит, но ты совершил самую ужасную ошибку, которую только можно в твоём возрасте сотворить.

— Нет, это ты совершил ошибку… вернувшись домой!

Щупальца рванулись от матери ко мне — младший брат дёрнулся, двигаясь вместе с ними. Но было видно, что он дёрнулся не по своей воле.

— Даже не понимаешь, что нанизан на шампура. Они вертят тобою, прикрывая всё это твоими же желаниями, тупица! — крикнул я, рукой перехватывая одно из щупалец. — И сейчас тебе придётся очень больно. Всем, кому хватило тупости заразиться этой дрянью, будет очень больно!

Я сжал слизкий отросток, моя рука вспыхнула пламенем, вырвавшимся из-под кожи, брызнула ядом, сочащимся из пор. Пламя моментально пошло по отростку, он загорелся, как загорелась бы проспиртованная тряпка. Но несмотря на это, другие щупальца продолжали контролироваться ведьмой, сражавшейся через моего брата.

«Надо отдать ей должное, контролировать свои силы она умеет несмотря на боль», — усмехнулся я, чувствуя, как меня всё сильнее сжимают отростки.

— Напрасно! — закричал я.

Во всём теле будто произошёл взрыв невероятной силы. Мои кости, моя плоть — всё это превратилось в жидкий огонь, разнесло весь ментальный мир в пепел и уголь. Отростки корчились на мне, извивались, обмазывая слизью похоти. Щупальца били меня, старались пробить моё тело, завладеть моим духом. Вот только если бы я не умел с таким бороться — на моей могиле уже лет десять сменялась бы трава на цветы.

— Напрасно, напрасно, напрасно! — кричал я, нанося удар за ударом по телу младшего брата. — Каждая ошибка должна оплачиваться кровью, мелкий ублюдок!

Мне на плечо положили ладонь. А потом обняли, прижавшись к спине и обхватив мою грудь руками.

— Успокойся, этого достаточно, — тихо попросил Жесус. — Не стоит его так сильно наказывать.

Я выдохнул и отпустил жирного коротышку, который тут же упал. На коже всё ещё ощущался жар, но уже не такой сильный, как до этого.

— Не обнимай меня голышом перед моей матерью, пожалуйста, — попросил я. — Хоть она сейчас не совсем в сознании, этот образ она может запомнить надолго.

Жесус рассмеялся и отошёл.

— Как скажешь. Главное, чтоб ты не угробил младшего брата.

— Этот идиот, к несчастью, живучей, чем ты думаешь.

 

 

***

 

 

— Ведьма точно здесь? — спросил я, поглаживая Жесуса, уютно устроившегося у меня на руках.

Мелкий засранец-брат только кивнул и, молча повернувшись, пошёл обратно.

Я стоял посреди улицы и смотрел на здание. Оно всё было пронизано-опутано отростками. Что же, это будет интересное сражение…

— Будь готов, кошак, — усмехнулся я. — Если ведьма станет сопротивляться, ночь станет жарче летнего дня.

 

 

***

 

 

Чёрный полумрак стоял в дверях — косяки овиты плесневелыми глистами, шершаво извивающимися на старом дереве.

— Заходи, заходи, — скрипнула старуха, приподнимаясь на кровати. — Пообщаемся, хе-хе-кхе-кхе!..

Её смех зашёлся в кашель, я ради вежливости улыбнулся. Кот спрыгнул с моих рук и устроился у выхода, внимательно и недоверчиво поглядывая на щупальца, овившие проход в спальню ведьмы.

— Не бойся, котик, они так давно там, что я и забыла, как ими управлять. Ха-ха-кха!

Я посмотрел на старческое лицо, истерзанное болезнями, тронутое порчей. Ведьма протянула ко мне руку — на которой уже были трупные пятна. Плоть изъедена пролежнями. Простыни под старческим телом пропитались кровью и гнилью — покрылись плесенью, удобренной жидкостями из ран.

— Мне интересно лишь одно — довольна ли ты тем, что получила взамен на свои силы?

Из груди ведьмы тянулся пучок костенеющих щупалец. Такие же, какие недавно приобрёл мой родственник. Такие же, какие я недавно вырвал из его жирной груди. Такие же, которые недавно овивали тело моей матери.

— Вполне довольна, за всё нужно платить и я заплатила… — прохрипела ведьма, глядя на меня глазами, почти скрытыми под старческой, обвисающей кожей.

— Тогда я хочу дать тебе шанс сразиться на равных. Я и ты.

— Нет нужды, нет нужды… — сухо прошептала старуха. — Я прекрасно знаю, кто ты, что ты умеешь и кого ты убил в своё время…

— Я не убивал, я выживал, — тихо ответил я.

— Как бы там ни было, я сразу поняла, что зря завербовала того мальчишку…

могла догадаться, что это твой брат. Старая стала, мало думаю…

Старуха судорожно закашлялась, её тело дёрнулось, из-под спины пыхнуло вонью.

— Ты хочешь просто умереть от моей руки?

— Надеюсь, ты понимаешь, что я — не источник всех бед? Я такая же, каким был твой брат — завербованная пешка…

— Я это понимаю. Но ты вмешалась в мою жизнь.

— Ты ведь не заберёшь у меня силы, как у остальных? Не хочешь, да? Считаешь мои способности грязью?

Я молча достал из кармана толстовки нож. Пружина с тихим щелчком вытолкнула лезвие. Сталь жадно припала к горлу старухи.

— У тебя нет способностей, мне нечего у тебя забирать, — напоследок сказал я.

Нож, которым хотела убить меня Славя, выпустил на свободу чёрную, густую кровь ведьмы.

 

 

***

 

 

Жесус смотрел на меня с беспокойством.

— Ты сам не свой, — пробормотал юноша, поджимая ноги к себе и натягивая на колени толстовку, превращаясь в какой-то удивительный комочек, лежащий на кровати. — Тяжело было убивать ту ведьму?

— Мне просто лень собирать вещи, — выдохнул я, поднимая голову со стола и в очередной раз протирая глаза. — Спать хочу.

Мама решила переехать после случая с моим младшим братом. Его она отправила к тёте. Помню, каким взглядом он сверлил меня, когда с чемоданом выходил из нашей квартиры. А я вспомнил, где видел этот взгляд и тот канадский листик-брелок. Именно своего младшего брата я тогда побил, спасая школьницу… как её звали?..  Ли, кажется.

Так странно. Иногда мне чудится, что тот жирдяй вовсе и не был мне младшим братом. Удивительно… мы можем не узнать друг друга, встретившись на улице, вдалеке от дома. Может, оно и к лучшему, что он к тётке уехал. Во всяком случае, теперь не придётся мыть отцовскую зубную щётку каждое утро…

 

 

***

 

 

Ли смотрела на меня с беспокойством.

— Переезжаешь? В другой город? А куда?

— Далеко.

— Понятно… — девушка, казалось, была огорчена. — А вернёшься когда-нибудь?

— Вряд ли. Мне незачем сюда возвращаться.

— А… — девушка, видимо, хотела что-то сказать, но запнулась. В её глазах я заметил грусть. — Ладно. Это мой номер телефона. Звони когда хочешь. По любому вопросу. Просто звони. Я была бы рада.

— Почему ты так ко мне привязалась? — тихо спросил я, принимая сложенный листок бумажки.

— Ты единственный, кто обратил на меня внимание, — усмехнулась девушка, подняв взгляд вверх — к вечернему небу, к звёздам. — Ещё и… спас…

Я проследил за её взглядом. Над нами, прямо над нами висела огромная-огромная звезда. Яркая и такая синяя…

Ли взяла меня за руку. Легонько обняла. Уткнулась мне в плечо. Её губы коснулись моей шеи.

— Так жаль, что ты такой закрытый… я бы хотела узнать тебя получше…

Я в ответ приобнял девушку и усмехнулся. Но ничего не ответил.

 

 

***

 

 

Продавщица смотрела на мой карман так, как никогда ещё не смотрела.

— Карточка есть? — монотонно спросила она.

Я оторвался от созерцания её непомерно огромной груди, а потом поднял взгляд и усмехнулся:

— Нет.

Рука достала из кармана кошелёк, и продавщице тоже пришлось поднять взгляд. В её глазах была странная обречённость. Наверное, ей  скучно сидеть в супермаркете целыми днями.

— Я последний раз здесь закупаюсь.

— Что так? Лимоны перестали нравиться? — продавщица это спросила вроде бы с безразличием, но… в то же время с какой-то теплотой.

— Просто переезжаю. А лимоны у вас лучшие, — улыбнулся я.

— Буду надеяться, что ты когда-нибудь ещё зайдёшь и купишь эту кислую дрянь. Господи Иисусе, даже знать не хочу, что ты там с ними делаешь.

— И не надо, — рассмеялся я.

Я вышел в холодный воздух. В руке — пакет с продуктами для бутерброда. Задумчиво осмотрел улицу, к которой так привык.

— Наверное, я должен и с тобой тоже попрощаться, — тихо сказал я. — Но даже не знаю, есть ли смысл. Скажу просто — ты хорошая улица, всего тебе наилучшего.

Фонарь одиноко мигнул мне напоследок, будто бы моя собеседница действительно меня услышала.

 

 

***

 

 

В эту ночь шум колёс по дороге был особенно одинок. Жесус тихо спал на коленях, а мать отрешённо-пустым взглядом смотрела на ночное шоссе.