№111 Бумажные боги

От автора

 

Я с детства, ненавижу мегаполисы, которые ошибочно зовут городами. Шумные, беспокойные, они вечно спешат куда-то, порой сами не зная зачем. Мечутся в разноцветных огнях и незаметно теряют самих себя. Вечные двигатели, созданные для кого угодно, но точно не для людей.

Город – место, где люди живут. Где можно бродить часами, не замечая, что давно заблудился и, неожиданно найтись, в уютном городском сквере. Тут можно забегать в многочисленные кафе и трактиры, которые некогда не повторяются. Можно говорить о нем очень долго. Но прежде всего-в город хочется вернуться.

Я долго искал его, свой город. И вот однажды, совсем потеряв, было желание найтись, он вдруг соизволил, мне приснится. И я в одночасье все понял. А утром открыл окно и увидел Старый Город. Он и вправду был очень стар, настолько, что люди просто забыли о его существовании. Оно и к лучшему.

Они бы пришли, принеся с собой извечное беспокойство. И город медленно превратился бы в один из десятков вечных двигателей.

Я неторопливо надел пальто, и вышел на улицу. Под моими шагами весело постукивала мостовая, а вокруг вертелись каруселью дома. И я гулял, гулял…! Было еще кое – что. Но[1]…, сказать не мог-потому что это – тайна Строго Города.

Любые замки создаются, чтобы однажды открыть их. Что ж, похоже, пришло время открыть и этот…

Но, не так быстро… Я должен подобрать нужный ключ…

Искренне ваш[2]

 

 

 

Бумажные Боги

 

В  34 года сер Энтони Прейер, по своему скромному мнению добился многого. Начальник управления «Больших вкладов и серьйозных подсчетов» банка Старого Города, он владел роллс-ройсом последней модели, квартирой на Олд – таун стрит, в которой очень кстати расположился кабинет письменным столами и бумагами. «Деловой кабинет», как говорил Тони. Также в его распоряжении находились сотрудники, жена Барбара и двое детей: сын Джо и младшая дочь Мери. Ну что же еще нужно успешному бизнесмейкеру?

Нет, нет, я не ошибся, это все чего желает душа бизнесмена. Но бизнесмейкеру…О ! Ему нужно жизненное кредо. Так что, выходя на улицу Энтони, напевал «Don’t worry,woooooo –  make bisness,wooooo».Но каждое утро, проходя мимо скромной квартирки Джона Бенкера, он на секунду прекращал насвистывать любимый мотив, чтобы поздороваться с приятелем.

Бенкер – талантливый художник-график, снимал квартирку в самом конце Олд – таун стрит. Одна из комнат служила ему мастерской, другая спальней,  по мнению Энтони довольно аскетичной. О нет, Джон не из тех художников, что носят длинные шарфы, и не менее длинный список долгов с пустым кошельком. Был он не беднее, а порою даже богаче Прейера. Правда в отличие от последнего, слово «Деньги», все еще было для него лишь разменной валютой, а слова «Капитал», или «Контракт» – пустым звуком, несмотря на тщетные попытки Тони исправить это досадное недоразумение. Все очень просто – Джон не знал, как их следует тратить, что, впрочем, вполне естественно для талантливого человека. Но  банкир упорно не желал этого понять, и слышал каждый раз один и тот же ответ «Бумажки отправятся в церковь»- говорил художник, и нес деньги к батюшке. Ведь будучи человеком, не только верующим, но и образованным он понимал, что мир несовершенен, и жить на одну только божью милость в нем не очень то комфортно.

И вот, январским утром продав очередную картину «Падал новогодний снег», Бенкер с улыбкой на лице и пакетом под мышкой, легкой походкой шагал по сверкающим на солнце улочкам старого города.                                                 Художник уже представлял очередное творение: сияющий свет, словно от атомной бомбы, в котором едва видны городские здания, «Белые вспышки», «Сияющая вуаль», «Утро в канун Рождества». Как он поделиться идеей с учеником и тот восхититься! «А если нет… Ха !» – чепуха, ведь он, Джон Бенкер лучший художник в городе, признанный мастер своего дела, и пусть даже фиолетовый треугольник, написанный его рукой – станет шедевром!

А тем временем на другом конце Олд – таун стрит, с дипломатом в руке и бутылкой в кармане отправился на работу Энтони Прейер. Отметив, что улицы опять почищены плохо, он не без удовольствия похлопал рукой по дипломату. Там находились бумаги, на которые Тони возлагал большие надежды. «Ну, теперь он наконец прижмет к стенке этих чертовых кредиторов… Они узнают, как иметь дело с бизнесмейкером», –  ехидно улыбаясь, думал Прейер.

При всем при том, шагал он куда быстрее «рифмоплета» (так банкир называл те сомнительные личности, которые вместо реальных дел страдают полной ерундой, написанием фантастики, например, Джон к таким, конечно же, не относился). В общем не коим образом не нарушая законы физики, точка Э вскоре догнала точку Д:

– С добрым утром Джон!

– И Вас Энтони! – и не дожидаясь формального вопроса ответил – Санта Мария ин тру-ля-ля. А Вы…

-Как всегда.

Некоторое время шли молча, Прейер неодобрительно глядел на пакет, Бенкер на дипломат. Дорога до площади-улочки красивые, но знакомые. Как всегда, кто-то не выдержал первым, сегодня-банкир.

-И все – таки я вас не понимаю, написали бы пару картин, открыли собственное дело…

-Ну, если бы я был Вами…- засмеялся Джон, – Но для меня деньги не цель, а средство ее достижения…

-Может быть, мое дело масштабнее и требует больших денег!

-М-м-м, и что же это за цель?

-Еще не придумал… И вообще не задавайте глупых вопросов. Ведь перед тем как рисовать картину, Вы сначала купите краски?

-Напротив я вижу картину, и подбираю к ней цвета. Для достижения моей цели денег хватает, так почему бы не помочь другим, достичь своих?

-Ха! А какие могут быть цели у нищего, хлебная корочка?

-И чем эта цель хуже Вашей? По крайней мере, они знают, чего хотят.

-Ну, если Вы так упрямы, допустим, что страждущим нужно помогать, но Джонни… Зарабатывая больше денег, Вы могли бы помочь не десятку, а сотне. Подумайте…

Но не успел Бенкер задуматься, как что-то солнечным бликом звякнуло у него под ногами. «Дзинь», и погрузилось в пушистый новогодний снег. Художник, оглянулся и увидел маленький, желтопузый кругляшек. Монетка… Говорят вступить в дерьмо – хорошая примета. А какой «дурак» не возьмёт своего счастья, тем более, если оно лежит на дороге. Под заинтересованным взглядом Тони, он подобрал монетку. С одной стороны, женщина – с оливковой ветвью и факелом наперевес, гордая чеканка «Liberty”, с другой – орел – эту  либерти символизирующий.

-Без номинала,- заметил Прейер.

-Не все имеет свою цену.

– Все, уж поверьте профессионалу, тем более деньги.

Они говорили долго, целую вечность. Но, городские улочки, при всех своих достоинствах – конечны. И вот уже шпили Санта Мария Ин Тру-ля-ля… «До свиданья Джонни!», «Удачного дня Прейер!». У любой уважающей себя церкви всегда сидит хотя бы один страждущий. Вот и Тру-ля-ля не исключение. У художника была примета: приходя в церковь бросить денежку нищему. Он все еще крутил в руках блестяшку. Делиться счастьем – непозволительная роскошь – слишком редкая штука. Глупое благородство. Но он, чудак, не знал. И поступил так, как считал нужным.

Вечер, в Старом Городе наступает быстро. Вернее, когда надоедает день. А 5-е Января было долгим. Так что совсем скоро зажглись фонари… И приятели вальяжно сидели в уличных кафе, пили вино – разговаривали.

-Можно, я задам вопрос?

-Мы же беседуем, верно?- насмешливо покачнулось в бокале Кьянти.

-Каково это? Держать в руках, 8 миллионов долларов?

-Как карандаш, наверное, но там было меньше…

-Я про монету. Двойной орел, 1925. Я ведь все-таки банкир.

-Хм, забавно. Так значит…

-Только если он нумизмат!- «дзинь!»- это бокалы.

Кафе опустели. Значит, в Старый Город пришла ночь. А полгода спустя, на Литл Сквайр открылась благотворительная конторка «Бумажный Бог». Перед тем как войти, в специальной пепельнице поджигают доллар. Как по мне, глупость. Но кто его знает… Ведь в Старом Городе ничего не бывает просто так.

[1] Далее текст залит кофейным пятном

[2] Далее вместо имени автора выжженный след от сигары.

 
Перейти в кімнату для голосування

Повернутися до списку творів