№104 Семья превыше всего

Я встретил Максима Черненко в июне прошлого года, когда ехал к сестре в соседний сектор. Парень стоял на обочине разбитой дороги, отчаянно размахивая руками, тем самым умоляя меня остановиться. Я знал, что в этом районе обнаружить людей было довольно трудно. В основном, этой дорогой ездили только машины Р5 – роботизированные грузоперевозки, ставшие в последнее время жутко популярными. Я же этот путь выведал давно, ведь тут пересекать жилые секторы было намного легче – никакой очереди, никакой бумажной волокиты, только пара знакомых на местном пункте пропуска – и дело в шляпе. Сказать, что я был удивлён, увидев незнакомца на обочине, значит, ничего не сказать, однако я всё же остановился, совсем не думая о предосторожности.

Этот парень сразу показался мне странным: худощавый, нескладный, весь в непонятных шрамах – только у слепого не вызвал бы подозрение, но в его зеленовато-серых глазах я видел такую растерянность и грусть, что удержаться не смог. Мне стало жаль его, ведь я представил, каково это – стоять в одиночестве посреди пустой автострады на окраине сектора и ждать, пока какой-то автомобиль завернёт за угол и согласится его подвезти. Мама часто говорила, что меня погубят собственные сострадание и бескорыстность, но что уж с ними поделать, коли матушка природа ими наградила?

— Тебе куда? – спросил я у парня, опустив стекло. Тот слегка дрожал, то ли от холода, то ли от волнения, а прежде чем ответить, немного задумался, кусая губу.

— В пятый сектор. Вам, случайно, не по пути? — наконец-то произнёс он, глядя на меня  с надеждой. Мне было совсем не по пути, но расстраивать парнишку не хотелось. Кто знает, когда ему ещё встретиться здесь хоть одна живая душа? В этом районе только леса, какая-то неизвестная мне фабрика (да и та – полностью автоматизированная) и эта разбитая автострада для транспортировки грузов из одного сектора в другой. Вероятность встретить здесь человека, направляющегося именно в пятый сектор, была крайне мала.

— Нет, я еду в четвёртый, — честно признался я, — но могу тебя подкинуть до границы пятого. Моя сестра живёт неподалёку.

Парень радостно улыбнулся и, рассыпаясь в благодарностях, залез на переднее сидение моей машины. Заводя мотор и отъезжая от этого места, я спросил, как моего попутчика зовут и что с ним приключилось, и тогда узнал, что он – Максим Черненко – студент третьего курса факультета архивной истории в межсекторном университете. Он ехал к родителям в пятый сектор на скоростном поезде, но что случилось – не помнил.

— …Вроде как, и билет при мне был, — с грустью и недоумением рассказывал Макс, — и поезд уже вот-вот должен был прибыть к месту назначения, но… Вот он я, бегущий через лес и понятия не имеющий, что произошло.

Я его не перебивал, не зная, верить его словам или нет. Оставшуюся часть пути мы проехали молча. Максим не спрашивал ничего обо мне, наверное, не решаясь или не зная, должен ли, а я не спрашивал больше ничего о нём, так как не хотел слышать ещё какой-то бред. С одной стороны, я всегда был человеком, который способен поверить чему угодно, даже всяким шарлатанам с россказнями про экстрасенсорику, но с другой – слова этого парня звучали почему-то так неубедительно. Имея эту странную тягу к людям, я неплохо разбирался в психологии. Макс звучал так, будто сам сомневался в своих словах. Я изредка на него поглядывал, отрывая взгляд от дороги, и замечал, что его всё ещё била слабая дрожь. Некоторые шрамы на его шее и загривке начали слегка кровоточить, поэтому я решился предложить парню аптечку, но Черненко покачал головой и быстро утёр кровь рукавами растянутого свитера. Мне было интересно, почему он дрожит, если одет в жару в такую тёплую одежду, однако спрашивать не стал. Игнорируя голос совести, я начал даже немного жалеть, что подобрал такого попутчика. Всё же он был очень странным.

Мы доехали до пункта пропуска минут за сорок, но из-за неожиданной очереди Р5 нам пришлось долго простоять в своеобразной пробке. Все грузы тщательно проверяли, хотя раньше этим никто никогда не занимался. Я удивлённо осматривался по сторонам, пока Максим, начав, казалось бы, дрожать ещё сильнее, стал легко бить себя по коленке. Когда я перевёл взгляд на него, он не ответил на немой вопрос в моих глазах, так что я решил оставить его в покое. Сейчас меня интересовало другое – зачем сейчас проверяют Р5.

Я вышел из машины и собирался уже идти на поиски Виктора, моего знакомого на этом пункте, как увидел его собственной персоной, спешащего ко мне. На его груди я заметил специальный шокерный автомат и невольно поморщился. Потребности в оружии в секторах давно не было, а шокеры были лишь условностью для устрашения – использовали их редко. Я не видел в них надобности, но меня радовало, что шокером нельзя убить. Слышал я от одного незнакомца в баре, что когда-то существовало оружие, которым действительно можно было нанести серьёзные увечья и даже лишить жизни. Звучало, как миф, но я же в этой жизни верил всему, поэтому только обрадовался, что мы сейчас живём в другой эпохе.

— Здоров, — сказал мне Виктор, подойдя ближе и протягивая руку для рукопожатия. Я ответил кивком и пожал предложенную ладонь, всё ещё косясь на автомат. Мужчина мой взгляд перенял и усмехнулся, отмахиваясь. – Не обращай внимания, начальство заставляет.

— Что-то произошло? – спросил я, заинтересовано приподнимая брови и глядя в сторону вереницы грузовиков. Виктор неопределённо качнул головой и вздохнул.

— Знаешь, тут фабрика закрытая неподалёку есть? – ответил он вопросом на вопрос. Я кинул. – Так вот там раньше чем-то незаконным промышляли – вот её и закрыли, а сейчас, говорят, снова обнаружили следы подобных действий. Всего тебе рассказать не могу, а то уволят меня, но… — Виктор подался чуть вперёд, воровато осматриваясь по сторонам, и тихо добавил: — Слухи до нашего начальства дошли, что особы, которые этим занимались, людей воровали и опыты на них ставили, и… А это ещё кто?

Я вздрогнул то ли от сказанного знакомым, то ли от внезапной смены его интонации. Он заглядывал за моё плечо и смотрел прямиком на Максима, который продолжал сидеть на пассажирском сидении моей машины. Я тоже перевёл на него взгляд и внезапно снова вздрогнул, но уже от осознания одной сумасшедшей мысли. «Людей воровали и опыты на них ставили» — раздались набатом слова Виктора в моей голове. А что, если… От одного такого домысла я резко побледнел.

— Ты же всегда к сестре один ездил раньше, — заинтересовано протянул мужчина, вглядываясь в парнишку, но обращаясь ко мне. Я невольно вздохнул, ловя на себе тот самый взгляд загнанного животного, которым меня одаривал Черненко всю поездку. Я задумался, говорить ли Виктору правду о том, кто же этот парень на самом деле такой и при каких обстоятельствах мы познакомились. Мне всё ещё было жаль этого беспомощного человека, а с осознанием того факта, что над ним, возможно, издевались и ставили опыты, так вообще появилось непреодолимое желание помочь ему. Но смог бы ему как-то помочь Виктор? Состраданием этот мужчина никогда не отличался, а максимум, что он сделал бы – это донёс начальству о том, что нашёл одного пострадавшего. А что потом? Что дальше будет с этим бедным парнем, который после перенесённых мук просто хочет попасть домой к родителям? Я считал своим долгом помочь ему лично, поэтому, не сводя взгляда с испуганных зелёных глаз, ответил Виктору, на ходу придумывая умелую ложь:

— Да это знакомый моей сестры. Они учились вместе, а теперь он живёт во втором секторе. В гости едет вместе со мной, на Нинин день рождения.

— А-а-а, понятно, — успокоив свой интерес, произнёс Виктор, после чего снова посмотрел на Максима и помахал рукой. – Привет Нине там передадите от меня.

Черненко быстро кивнул, заметно расслабившись, а потом посмотрел на меня немного недоумевающе. Я улыбнулся ему уголками губ, после чего перевёл взгляд на старого знакомого, который тут же заговорил:

— В общем, прости, сегодня без проверки никак. Давай права, я тебя по базе быстро пробью и данные запишу, а потом как-то постараешься проскользнуть.

Я благодарно кивнул Виктору, вытаскивая из зажигания ключи и снимая небольшой чип, который носил для удобства вместо брелока. Мужчина перенял его из моих рук и удалился на какое-то время. Я всё ещё не садился в машину и почему-то не хотел пока заговаривать с Максом, пытаясь выстроить всю полученную информацию по полочкам. Знакомый вернулся довольно быстро, радостно мне улыбаясь, и вручил чип обратно, сообщая, что я могу ехать. Я поблагодарил его, попрощался и сел обратно за руль.

Мы снова ехали в тишине. Черненко опять постукивал себя по колену, отчего сквозь его брюки просочилось немного алой жидкости. Я задавался вопросом, неужели и там у него были раны, но, закусив губу изнутри, спрашивать не хотел. Он тоже ничего не говорил, хотя я частенько чувствовал на себе его пристальный всё ещё недоумевающий взгляд. Подал голос парень лишь тогда, когда мы свернули и проехали мимо указателя, на котором было написано, что до границы между секторами около ста метров.

— Куда вы меня везёте? – тихо осведомился он. Я вздохнул, не отпуская руль, и поехал по уже знакомым мне улицам к дому Нины.

— Заедем к моей сестре. Она врач, осмотрит и обработает твои раны, а потом я отвезу тебя в пятый сектор к твоим родителям, — негромко ответил я.

— Нет-нет, не стоит, — запротестовал парень, наконец-то выражая какие-то эмоции помимо страха. – Раны подождут, мне очень нужно домой. Они будут очень волноваться. Я так перед ними виноват. Они меня ждут.

— Это не займёт больше пятнадцати минут, поверь мне, — я попытался успокоить Максима, но, наверное, у меня не вышло, потому как он стал дрожать ещё сильнее. Когда я остановил автомобиль неподалёку от Нининого дома, у парня не на шутку разыгралась истерика. Дрожал он пуще прежнего, хватаясь за собственные колени, а дышал часто-часто, будто только что пробежал дикий марафон. Казалось, будто у него была паническая атака. Он всё продолжал что-то бормотать, но я сначала не понимал что.

— Мама и папа, мои дорогие… — вскоре стал различать я. —  Я не должен был вас оставлять, не должен был уезжать. Если бы я не уехал, этого бы не произошло.

Картина была действительно пугающая. Парню, очевидно, было до жути плохо, а я не знал, как ему помочь. Чтобы как-то поддержать, я опустил руку ему на плечо и легонько сжал, но как только я хотел сказать что-то успокаивающе, все слова застряли в горле комом из-за неприятного ощущения. Плечо у Максима было неестественно твёрдое, а металлический холод даже сквозь ткань свитера передавался мне. Теперь уже задрожал я. Невольно я поднял руку выше и коснулся тыльной стороной ладони щеки парня – она была бледной, но горячей. Не такой горячей, как человеческая кожа, а как разогретое железо. Я отшатнулся, глядя на Максима во все глаза, а тот продолжал безумно что-то бормотать, будто и вовсе не обращая на меня внимания. Решив, что медлить нельзя, я поспешно выбрался из машины и на негнущихся ногах поплёлся в дом, чтобы позвать Нину. Она обязательно должна была его осмотреть, так как с ним на самом деле происходило что-то непонятно странное. Значит, на нём действительно проводили опыты?

Сестра очень испугалась, увидев побледневшего от страха меня на пороге дома, но не стала расспрашивать, а сначала выслушала. Я любил её за то, что даже в экстренных ситуациях она не теряла собранности. После моего экстремально короткого скомканного рассказа я потащил её за собой на улицу, чтобы показать Максима. Однако когда мы подошли к моей машине, передняя дверь была открыта настежь, а на пассажирском сидении никого не было.

После такой истории было трудно прийти в себя. Мы с Ниной походили по окрестностям, но Черненко так и не нашли. Парень будто бы испарился, пропал бесследно. Когда мы вернулись в дом ни с чем, я продолжал задаваться вопросом, как он смог так быстро удрать, находясь в том жутком состоянии. Мне почему-то даже стало казаться, что меня разыграли или что это всё мне причудилось. Я рассказал всё сестре в подробностях, точно описывая и то, каким не наигранно испуганным был Максим, и то, каким неестественным было его тело. Поделился я с ней также и своими идеями насчёт того, что, возможно, он был одним из выкраденных людей, над которыми ставили опыты. Нина сказала, что это вполне возможно, но больше ничем она мне помочь не смогла.

Я решил остаться у сестры ещё на несколько дней, чтобы прийти в себя и всё обдумать. Я до сих пор размышлял о том странном парне, что испарился из моей машины, и крайне интересовался, почему он сбежал и что с ним случилось. Я часто включал телевизор и смотрел новости перед сном, чтобы что-нибудь оттуда выведать, но всё было тщетно. До этого дня.

— …Что вы можете нам сказать по поводу этой новой проблемы в третьем секторе? Это же связано с закрытой фабрикой по изготовлению Р5, верно? – спрашивала светловолосая телеведущая, обращаясь к какому-то представительному мужчине в официальном костюме. Тот нахмурился, но на вопрос ответил:

— Да, верно. Хочу заметить, что ситуация чрезвычайная и крайне для нас неожиданная. Эта фабрика была закрыта много лет назад, а историю её закрытия все успели даже забыть. Мы и подумать не могли, что эта проблема возникнет вновь.

Я прибавил громкость, без особого интереса вслушиваясь в слова людей с экрана. Они говорили о происшествии, о котором мне говорил Виктор и из-за которого в день моего приезда на пункте пропуска проверяли все Р5. Женщина не перебивала рассказ мужчины, а тот выглядел уж больно взволнованным.

— Люди, захватившие это заброшенное здание, были одними из амнистированных заключённых по делу закрытия фабрики. Это неудивительно, но весьма глупо с их стороны. Они решили продолжить старое дело, но не учли всех деталей.

— Можно ли поинтересоваться, что же они пытались произвести? – спросила телеведущая, когда отвечающий на мгновение замолчал. Мужчина вздохнул, а затем снова заговорил, давая ответ на новый вопрос:

— Они пытались… вживить человеческий разум и человеческую нервную систему в робота. Для этого они использовали живых людей, которые долгое время считались пропавшими без вести. Неизвестно, чего они пытались добиться подобным кощунством, но, как они сами утверждают, они хотели создать нового человека – неуязвимого и бессмертного. Однако что-то всё же пошло не так.

— Им так и не удалось выполнить задуманное?

— Трудно сказать, — уклончиво произнёс мужчина, поправляя галстук. – Дело в том, что жертв в этой ситуации, было много. Ужасное зрелище, если честно. Готового результата, то бишь сего «существа», мы не обнаружили. Однако, пересчитав всех роботов, которые должны были лежать на складе, мы не досчитали одного.

— Даёт ли это основание полагать, что… — начала было ведущая, но интригующе замолчала, приподнимая брови. Мужчина снова вздохнул и удручённо кивнул.

— Увы, да, — согласился он. – Так как это ещё не всё. Помимо одного пропавшего робота также не досчитались одного пропавшего человека. Все жертвы, как оказалось, были пассажирами межсекторного поезда Е-18.

— Того самого, что бесследно пропал несколько недель назад? – искренне удивившись, спросила блондинка, неотрывно глядя на мужчину. Тот снова кивнул.

— Да. Новость об исчезновении Е-18 стала ударом для родственников всех тех, кто ехал этим поездом, но новость об обнаружении пропавших потрясла всех ещё больше. Однако вся загадка в том, что одно тело так и не нашли – молодого парня, студента.

— О, господи, — женщина приложила руку к груди, выглядя чересчур обеспокоенной, и продолжила: — Значит ли это, что пропажа одного робота и одного парня как-то связаны между собой?

— Мы не можем говорить наверняка, — снова уклончиво ответил мужчина, — но мы продолжаем поиски.

— Вы можете сказать мне и нашим телезрителям какую-то информацию, которая поможет вам быстрее найти юношу? – поинтересовалась женщина, поглядывая в камеру и возвращая взгляд на собеседника.

— Конечно, — ответил тот. — Высокий, худощавый русоволосый парень. Особых примет нет, но, вполне возможно, что у него будут шрамы или ранения. Он направлялся из главного сектора в пятый, к родителям.

Я, слушая до этого их беседу в пол уха, подался чуть вперёд, заинтересованно вглядываясь в экран. Произнесённое им описание было подозрительно похожим на описание парня, о котором я не мог перестать думать. Таких ведь совпадений не бывает, верно?

— И зовут этого парня? – спросила ведущая, изнывая от нетерпения. Я был солидарен с ней, поэтому придвинулся к экрану почти вплотную, чтобы случайно не пропустить эту информацию. Мужчина сделал небольшую паузу, а затем поднял взгляд на камеру и произнёс:

— Зовут его Максим Черненко. Если вы знаете что-то о нём или видели недавно, пожалуйста, сообщите об этом нам как можно скорее. Ему нужна помощь.

Я откинулся на спинку кресла с замиранием сердца и сразу же потянулся к своему телефону, чтобы записать номер… И так и замер, с поднятой рукой.

«А нужно ли мне влезать в это?» — внезапно подумал я.

Я вспомнил, как Черненко, пребывая в состоянии истерики, бормотал о том, как он хотел к родителям. Уставившись в стену перед собой, я ещё какое-то время раздумывал о правильности своего решения, а затем всё же остановился на мысли о том, что его ведь всё равно когда-нибудь найдут. Уйти далеко он не смог бы. А я просто помог ему подобраться ближе к семье, увидеть которую ему так хотелось. Это же было правильное решение? Семья ведь превыше всего?

— Узнал что-то новое? – внезапно на пороге комнаты появилась Нина в ночной рубашке. Я резко выключил телевизор и посмотрел на неё, качая головой.

— Нет, ничего, как и всегда, — с лёгкостью соврал я и улыбнулся ей. Она подбадривающе улыбнулась мне в ответ и произнесла:

— Очень жаль. Ну, спокойной ночи тогда.

— Спокойной ночи, — ответил я и проводил её взглядом по коридору, после чего снова откинулся на спинку кресла. Если бы что-то случилось со мной, первым делом я бы кинулся искать сестру. Я правильно поступил, помогая Максиму. Я уверен, что семья всегда превыше всего.
Перейти в кімнату для голосування

Повернутися до списку творів